Белое солнце России

Лампу постигла бы та же участь, не подхвати ее Назаров. Другой рукой он выхватил финку, и мужик почувствовал под подбородком неприятный холодок, а потом и легкий укол.

– Вавила! – раздалось из гостиной. – Ты что, курвин сын, всю сметану побил?

– Вавила, – сказал Назаров, быстро поставив лампу на пол и взяв своего противника за волосы освободившейся рукой. – Жить хочешь?

– Да. – Вавила протрезвел мгновенно и уже сообразил, что за штучка уперлась ему в горло.

– Тогда крикни, что задержишься немножко.

Скажешь не то, что надо, – понимаешь, что будет, не дурак.

– Товарищи, я тут всю провизию просыпал, и не собрать! Лучше я в погреб обратно схожу, – во всю глотку, истово заорал Вавила.

– Послали болвана, – донеслось из гостиной. – Он всю нашу жратву растрясет. Мы тебя в село за салом отправим.

Комбедовцы еще пару минут костерили Вавилу. Но вскоре крики замолкли – видимо, зиминские красногвардейцы переключились на более интересное занятие.

Назаров оттащил Вавилу на несколько шагов в сторону, продолжая демонстрировать пленнику, что нож – по-прежнему у горла.

– А теперь расскажи, где Лариса. Только тихо.

– Ее на этой самой колокольне заперли, что над домом поставлена.

– Охрана?

– Один паренек с ружьем стоит. Никого, кроме товарища Слепака, к ней пускать не велено.

– Как туда пройти?

– Вот рядом лестница. По ней подняться, и там такой домашний проулок.

– Коридор, что ли? – спросил Назаров.

– Ну да, колидор. Надо этим колидором пройти, пока в последнюю стенку не упрешься, а там – лестница наверх.

Я сам ее туда с товарищами отводил и запомнил.

– Ну, пока, Вавила. Повезло тебе сегодня, дураку.

Пока Вавила соображал, в каком же смысле ему сегодня повезло, Назаров убрал нож, взял мужика за шиворот обеими руками и умело стукнул его затылком о стену, как обходился он прежде с австрийскими и турецкими часовыми. После этого он оттащил Вавилу под лестницу, а сам направился наверх.

* * *

Полнотелая луна уже поднялась над селом.

Ее свет падал из окон на лестничные ступени и даже освещал коридор, так как двери комнат (кроме барского кабинета) были распахнуты настежь. По всему второму этажу проходила анфилада, позволявшая гостям переходить из комнаты в комнату, однако для слуг существовал коридор, дабы, бегая с подносами, они не мешали гостям. По полутемному коридору как раз и шел Назаров своим давно выработанным шагом, почти не производящим шума.