Битва за страну: после Путина

А еще – образованными, сильными, волевыми, успешными, иметь детей больше, чем кошек и собак. Ездить по стране, знать ее – тогда полюбишь. А полюбить Россию, не полюбив православие, нельзя. И вести себя так, чтобы говорили: он же православный, ему нельзя быть грязным, глупым, невоспитанным и нищим.

– Хотели резче сказать? – улыбнулся Патриарх.

– Да. Батюшке, в разговоре со студентами, можно будет сказать и резче.

– Такой совет приемлем. А еще будут просьбы?

– Есть, – на этот раз улыбнулся уже Столбов, чуть ли даже не заискивающе.

 – Уточните, когда-нибудь, как мирянам надо поститься. Великий пост – тут вопросов быть не может, но есть еще три: Петров, Успенский, Рождественский. Как монахам поститься – известно, а насчет нас, грешных, у батюшек разночтения.

– Соборное решение нужно, – сказал Патриарх. – Для части паствы оно будет реформой, а с реформами мы не торопимся.

– А вот у нас времени мало, – вздохнул Столбов.

* * *

Капитан милиции-полиции Кирилл Степанов выиграл «американку» вот при каких обстоятельствах.

Несмотря на великий пожар в окрестностях Петербурга, случившийся сразу после памятного задержания, славы ему избежать не удалось. Журналисты разных телеканалов, и еще чаще – печатных изданий постоянно звонили ему, требуя встретиться: то в полицейском офисе, то дома. Бывало, даже ждали его у калитки.

Подробности успешной спецоперации капитан Степанов раскрывать не мог. Приходилось врать, что он сам вот такой решительный супермен: с двумя экипажами ДПС напал на логово, где одной охраны вдвое больше.

Журналюги, не добившись оперативных подробностей, выясняли у Степанова, как он дошел до такой суперменской жизни. Приходилось выдумывать: любил кино про шерифов, отважных оперов и различных суперкопов. Даже в офисе повесил киноплакат с Клинтом Иствудом, а дома – с Брюсом Уиллисом.

Врать Степанов не любил. Поэтому стал проводить вечера в милицейском тире, а как выпадет свободный час – так отъезжал в глухое место, благо в Лужском районе найти нетрудно, вешал на ветки пустые пивные банки, или просто очищал выстрелами стволы от сухостоя.

Еще нашел отставного спецназовца, человека пожилого, никому не обещавшего сделать суперменом за неделю. Но Степанов ему понравился.

Какое-то время спустя навыки капитана изменились. Он уже не шествовал по улице, как гордый дореволюционный городовой: моя форма – ваше уважение. Он привык зыркать по сторонам, пытаясь вычислить, где опасность.