Истинная верность

За их диалог мальчик понял, что головы ведут себя по разному, проявляют свои разные черты, при том, что сразу же пытаются их подавить.

Воспоминание резко меняется, драконихи подрастают, как и сам Эмелиасс. Теперь он вспоминает, как они подростками стали чаще проводить время вместе. Каждое мгновение было словно мечтой. Хотя большая часть игр для двух тел будет не самым удобным, важнее для них было совместное чтение между игр. Под тенью какого-нибудь дерева, они переводили дух, читая взятые из приюта Эмелиассом книги, которые по большей части были либо детскими рассказами, либо сборником легенд, что было драконихам особенно интересно.

Затем появляется то самое воспоминание, в котором природному дракону лилий, что был отцом девушек, подросток пообещал не давать их в обиду ни кому. Да, будучи ребёнком, мальчика опасным не считали, но уже подросшего мать девушек, огненная дракониха с тремя головами, посчитала ненадёжным. Диалог между отцом девушек и парнем не подразумевал изначально данного обещания, но чем дольше они вели диалог, как взрослые, тем больше доверия парень вызывал у дракона. Слова обещания подслушала и мать девушек. Её тронула детская наивность и искренность, с которой говорил Эмелиасс, а потому она не помешала ему, а после показалась, чтобы позвать мужа и друга дочерей перекусить.

При виде обоих родителей своих любимых, воспоминание снова резко меняется. Вместо счастливой семьи перед ним лежат их изувеченные тела. Девушки плачут, слышится шум неизвестных людей, Эмелиассу не приходит ничего в голову, кроме как схватить их и быстро произнести, смотря в их испуганные глаза: «Уходим, быстро!».

***

Маршал просыпается посреди ночи. Давно такого не случалось, воспоминания прибывают так неожиданно уже несколько ночей подряд, но только сейчас они заставили его проснуться раньше привычного. Тишину нарушил шёпот Констанции, которая чутко лежала и почувствовала участившееся дыхание мужчины.

– Что-то случилось?.. – Девушка звучала очень обеспокоенно, так как увидела страх на лице Эмелиасса.

– А… Извини, просто, дурной сон… – Маршал переводил дыхание. Сам сон не казался по-настоящему пугающим, больше всего удивляла живость ощущений от него, как-будто он пережил всё это вновь.

– И что же это за сон тебе приснился?..

– Знаешь, будто прошлое вспомнил, но это чувствовалось таким… настоящим…

Констанция ткнулась мордочкой в руку Маршала, после начала медленно тереться, стараясь его успокоить.