1994. Русский роман ужасов

Ну, и чего тебе там нужно? Неужели ты всерьез считаешь, что твою страшную женушку кто-то решил выкопать и перезахоронить в другом месте? Или съесть? Или поиметь, некрофилы там какие-нибудь? Или что она сама восстала из мертвых и ждет тебя за углом, чтобы прокусить горло и отправить в ад? Просто растревоженная земля просела под весом бака…

Стоп! Бак ведь был пуст! У него не такой большой вес, чтобы почва провалилась.

Собаки решили полакомиться? Тогда придется несладко. Наверняка остатки их пиршества теперь разбросаны по всему участку.

Если не по всей округе.

Он осторожно подошел к баку. На том месте, с которого резервуар был сдвинут, зияла ямища, окаймленная свежей землей.

Не-е-е-е-ет. Нет, нет, нет. Такого не бывает. Должно же быть блядское разумное объяснение! Три месяца почти прошло! Тут трава должна была вырасти!

Он тупо пялился на свежий пролом, который был темнее ночной темноты, а блядское разумное объяснение все не появлялось.

Там что-то шевелится!

Он отпрянул.

Нет, показалось…

Алюминиевые а-гурцы, а-а, на брезентовом поле…

Есть только один способ узнать наверняка.

Я сажаю алюминиевые а-гурцы…

Он уперся корпусом в бак…

А-а…

Он сдвинул бак. Тот возмущенно заскрипел.

…на брезентовом…

Внизу зияла свежеразрытая яма, в которой ничего не было.

У Юрия прихватило сердце. Впервые в жизни, можно сказать. В мышечном мешке заиграли все выпитые литры.

Надо валить отсюда, подумал он. Уснуть дома и забыть обо всем. Как будто ничего и не было.

Главное не возвращаться сюда потом. На самом деле все как было, так и осталось. Это тебе, дураку, мерещатся разрытая могила и сдвинутая бочка. И собака, которая тебя гоняла по оврагам, тоже привиделась. Херня это все, Юрец. Иди домой, проспись, а то так и самому недолго оказаться под полутора метрами перегноя.

Он помотал башкой, чтобы сбросить затянувшееся наваждение, и двинулся вверх по усыпанному щебнем склону под пьяные вопли: «Один лишь дедушка Ле-е-е-е-е-е-енин хороший был вождь…»

Когда он оказался в соседнем к своему дворе, ему опять нестерпимо приспичило отлить.

Он встал между кирпичным домом и разлапистым кустом. Под звуки телевизора из окна первого этажа вяло заструилась по листьям жидкость. Из глубины куста циклопическим глазом глядела тьма.

В этом кусте жить можно, отметил про себя Юрий. Вот когда совсем не на что существовать станет, продам квартиру, постелю тут картон, приколочу пару досок и заселюсь.