1994. Русский роман ужасов

Никто его до сих пор так и не нашел. Хотя там был, конечно, не пятый этаж, а третий.

Ну, допустим, у тебя получится не покалечиться. А дальше-то что? Ну, вернешься ты домой. А эта гадина следующей же ночью опять придет тебя изводить…

Стук.

Нет, если дело дойдет до выноса двери, то по-другому уже никак. Но пока вроде не выносит, просто стучит и запугивает.

Сильный стук. Звук сыплющейся побелки.

Твою ж мать! Неужели придется привыкать к этому аду? А если ты будешь поздно возвращаться домой после попойки, а оно тебя уже будет поджидать?

Стук.

Внизу, надрывно рыдая ржавой пружиной, открывается дверь подъезда. Возня, голоса. Кто-то матерится сквозь зубы.

– Заноси… осторожнее, гроб не поцарапай, – слышны обрывки разговоров.

Видно, помер дед с четвертого этажа. Завтра-послезавтра хоронить будут. Его внучок был среди тех, кому Юрий готов был открутить яйца и оторвать головы.

С лестничной площадки донесся шорох.

Процессия, гремя деревянным ящиком по перилам и матерясь, поднялась на четвертый этаж и скрылась в квартире.

Оно скользнуло вниз по лестнице. Как змея. Внизу что-то хлопнуло. Дверь подъезда так не хлопает. Значит, другая дверь – в заброшенное техническое помещение. Там коммуникации и всякий хлам.

Через некоторое время люди, притащившие гроб, ушли. Несколько минут подъезд наполняла могильная тишина.

Потом тяжелые, деревянные шаги, поднимающиеся по лестнице.

11

Дед Димона умер в больнице. Рак. Умирал недолго, но мучительно. Мать постоянно плакала. Количество сигарет, выкуренных за последние дни отцом, перевалило за тысячу.

Самого Димона в дни перед похоронами никуда не выпускали. И вовсе не потому, что родителям была нужна его помощь, – не путался бы под ногами, и слава богу, делов-то. Но в такое время лишняя головная боль совсем не к месту: где он ошивается? не похитили ли его продавцы человеческих органов? не избили ли хулиганы? Каждый раз, когда он уходил играть с Денисом и Артемом, мать строгим голосом напоминала ему, чтоб возвращался вовремя и не совался дальше соседних двух дворов.

Ей не слишком нравилась компания сына, а именно Артемка. Было в нем что-то хитрое, лукавое. Как говаривал дедушка, еще будучи здоров, хитрожопый маленький засранец.