1994. Русский роман ужасов

Сказала, пятьсот рублей даст. Ну, он и рад. Почему бы за пятьсот рублей доброе дело не сделать? Бабка-то не ходит почти, тяжело ей. Туда-сюда, уже скоро в простыню заворачивать.

Купил он, значит, молока, на сдачу заглянул к самогонщице и жахнул стаканчик. Бабке решил соврать, что молоко подорожало, даже своих сто рублей пришлось доложить. Так даже не пятьсот, а шестьсот вышло бы.

А тут эти вырожденцы ссут в подъезде. Нет, это вообще беспредел! Сраные демократы довели страну до ручки! Никакого порядка!

Как всякий приличный человек, Юрий сделал гопникам замечание, за что и получил по лицу.

Бидон с молоком он, естественно, уронил. Старушка, к счастью, слышала перепалку, даже выглянула в подъезд, так что Юрию не пришлось ее убеждать в своей невиновности. Пятьсот рублей она ему, конечно, не дала (зажала, старая карга), но двести отсыпала мелочью. В квартиру она его не пустила, а вынесла вознаграждение в целлофановом пакете.

Вот откуда у дядь Юры в тот день взялись деньги. Доброе дело сделать не получилось, но он искренне старался, так что заслужил…

И вот, его разум толчками прорывается к суровой похмельной реальности.

Сколько времени-то?

Стук адского молота спазмами боли отдается во всем теле.

Юрий хватается за голову и скулит как побитый пес. До боли сжимает руками лицо. Скрипит зубами. Сворачивается в комок под одеялом.

Молот стучит сильнее. Металлический скрежет расходится волнами по телу. Умирающие нейроны мозга отчаянно пытаются сбиться в кучу и наскрести хотя бы слабое осознание того, что происходит.

Что, черт вас всех дери, здесь вообще творится?!

Может быть, это и есть преисподняя? Вот она. Сначала ты пьешь, взмывая в небо. Ты – новый человек. Ты – сверхсущество. Один глоток – и ты можешь все что хочешь. Ты – философ, повелитель стихий, властелин мира, обладатель Абсолютной Идеи!

И чем дальше, тем могущественнее ты становишься.

Ты – Бог!

И ты не замечаешь того момента, когда вдруг низвергаешься в похмельную пропасть. В клоаку, где кипят моча, рвотная жижа и дикая головная боль…

И ты уже не сверхчеловек, а полное дерьмо.

Без вариантов.

Ч-черт, это ведь в дверь стучат!

Не буду открывать. В гробу я их всех видал, мудаков, гондонов штопаных. Пусть отправляются в жопу.

Но они не отправляются. Все стучат и стучат как заведенные.

Нет, это был не тот стук, который преследовал его ночью. Не то существо. Оно днем не явится – это Юра знал точно.

Прошедшей ночью он ничего не слышал.