1994. Русский роман ужасов

– Куда… сука… отвечай… вышибу…

– Да я же ска… другой стороны…

– Пьянь… бензин… из-за тебя… а вы почему молчали?

– Вы быстро… – женский голос. – … я не успела…

Артем поднял голову и навострил уши, словно дикий зверь.

– Мне кажется или это дядь Юру в мусоровозе везут? – сказал он.

– Не знаю, не расслышал. Может, и его, – ответил Денис.

– Ты в курсе, что у него дача рядом, по ту сторону моста?

– Нет. А ты откуда знаешь? – Денис всегда удивлялся чрезмерной осведомленности Артема.

– Я все знаю, – с самодовольным видом ответил тот.

Денис хмыкнул.

– Побежали на ту сторону, поглядим, что к чему! – предложил Артем.

– Не вопрос, – согласился Денис.

– Наверняка он жену свою там спрятал, – говорил Артемка на бегу. – В смысле, труп. Менты его сейчас раскалывать будут прямо на месте.

Они пробежали под мостом по стеклянному крошеву вперемешку с сигаретными бычками. Нырнули в полоску высокой травы, которая отделяла неряшливый, словно выпущенные кишки, коммуникационный узел от дачного поселка.

Машины, подскакивая на овражных ухабах, направлялись туда, к дачам.

Мальчишки, представляя себя ловкими парнями с Дикого Запада, дождались, пока «мусоровозы» проедут немного дальше. Короткой перебежкой переместились к крайнему дачному заборчику. Изгородь была не бог весь какая, по колено в высоту, так что дальше пришлось передвигаться на четвереньках.

Как только грунтовая дорога оборвалась у узкой тропинки, машины остановились. Школьники наблюдали за происходящим из-за корявого ящика для скошенной травы.

Из машин лениво вывалилась куча людей.

Главного было несложно узнать – смурной тип в гражданском, с вечно недовольной харей. Со вздувшимся, похожим на экзотическую фиолетовую гусеницу шрамом на лбу. Смотрит на всех как на говно. Навряд ли когда-нибудь улыбается. Только разве что во время пыточных допросов. И курит не переставая.

Два снулых мальчика-конвоира с усиками девственников вывели под ручки шатающегося дядь Юру. Тот был похож на побитого пса.

Лицо посинело и заплыло. Глаз не видно. Недельная щетина. Давно не стриженные, свалявшиеся волосы торчат колтунами, как у немытой цыганской кобылы. Ноги заплетаются, еле идут.

Была еще сухая пожилая женщина с тугим пучком на голове – Зинаида Павловна Кузнецова, школьная биологичка. Редкостная мымра. Детей люто ненавидела, все жилы из них вытягивала. Одно слово не так сказал – садись, два. Прозвище – Швабра Смерти.

– А она тут что делает? – шепотом удивился Денис.