1994. Русский роман ужасов

Артем не проспал. Может, уже околачивает груши под козырьком подвала. Ему ведь ничего не стоило слинять прямо через окно. Первый этаж ведь.

Денис рассовал пожитки по карманам и отправился в путь.

Он помнил, что дверь его комнаты слегка поскрипывала. Многочисленные ночи хождений в туалет научили его приподнимать дверку и открывать ее не сразу, а постепенно. В этот раз он потратил целых три минуты. Треклятая стерва даже не пикнула.

Следующей задачей было бесшумно пройти по залу до прихожей. Денис на ходу вспоминал и обходил скрипучие места на полу.

Замер.

Не двигался несколько минут, пока ноги не замлели.

В кромешном мраке прихожей случайно натолкнулся на мамины тапки. И это едва не сгубило все на корню. Один тапок с шаркающим звуком проехался по полу. По телу Дениса прошла дрожь.

Отец беспокойно заворочался и проворчал что-то невнятное. Потом встал.

Изо рта Дениса вырвался беззвучный крик.

Что теперь делать? Сейчас меня спалят и обругают – и никуда я не пойду.

Отец поднялся с кровати, нашарил в темноте тапки и сделал первые шаги к туалету.

Денис скользнул за открытую дверь ванной.

Папа щелкнул выключателем, зашел в туалет и закрыл дверь.

«Возможно, это надолго», – тревожно заключил внутренний голос.

Сидение на горшке было для отца своего рода ритуалом. Он выкуривал там сигаретку, размышлял о жизни и мироустройстве или почитывал книгу.

Клацнул унитазный кружок. Потекла вялая струя, которая быстро иссякла. Удрученный вздох. Шелест книжных страниц.

Нет, только не сегодня!

Совсем скоро книга шлепнулась на плиточный пол. Не заладилось. Отец еще несколько минут восседал на своем белом троне и вздыхал об испорченной ночи, даже не догадываясь, что его разбудило.

Денис ждал, боясь дышать.

Папа поднялся с унитаза, тихо открыл дверь и вернулся к себе на диван, ничего не заподозрив.

Теперь надо было дождаться, пока он уснет. В последнее время он засыпал совсем не так быстро, как в более молодые годы.

Артем подождет еще минут пятнадцать и вернется домой, к бабке не ходи. Утром будет проклинать и обзывать последними словами. Если его самого, конечно, не засекли.

Пока отец захрапел, прошло минут десять.

Денис дождался, пока храп станет увесистым, как гиря. Проверил наличие ключа в кармане шорт.