Эффект присутствия

У Сереги в мозгу мелькнуло, что так же вот Валерка ноздри раздувал десять лет назад на Текстильщике, прежде чем за нож схватиться и двух урок искромсать в лохмотья. Менты этих мертвяков на Мишку Калинина списали, который до сих пор в бегах числится. Да разве бегает кто по десять лет?

– Отпусти! – Рубайло освободился от захвата, телефон оставил в кармане, более того, застегнул на нём молнию.

– Давай по делу, – предложил Жидких. – Чего вы задумали? Какой фейерверк?

– И это слил, – глумливая Серегина улыбочка не обещала Смоленцеву в будущем хорошего.

– Не ментам же, мне.

– Ещё бы ментам! Не будет сегодня фейерверка, отменяется!

– Чего так?

Рубайло с силой вдавил окурок в переполненную пепельницу, с трудом закрыл ее. Посмотрел на кореша с сомнением: а кореш ли он? Но алкоголь ослабил тормоза, и Серёга не сумел удержаться от бахвальства.

– Чел один приезжал сегодня, москвич. Реально серьезный чел, положенец от вора. Это он подписал Петруху с Ромкой на тему с рынком.

– Как на тебя москвич вышел? – Валера задал вопрос и сразу понял, что он неуместен.

Рубайло в ответ только осклабился. Повернул на себя зеркало заднего вида, глянул не нарушилась ли прическа, щедро смоченная закрепляющим гелем.

– Теперь мы со Славяном будем эту тему разруливать, – в его голосе сквозила гордость. – Меня смотрящим за рынком поставили.

Против его ожиданий, Жидких отреагировал спокойно: «Тебя так тебя».

– Крыса наша кудрявая с утра со всем выводком куда-то укатила, – злорадно сказал Рубайло.

– У него одна дорога – в Нижний, к Барону, заступничества искать.

– Побежали крысы, побежали, – Серёга ёрзал. – Бл*дь, тогда может в окошко ему гранату захерачить?

– Тебе положенец сказал не возникать до отмашки. В организации на первом месте – дисциплина.

– А откуда он узнает, что это я?

– Действительно, откуда? – Жидких пристально посмотрел на Рубайло, который ловко вертел в пальцах коробочку «Мальборо».

Серега в школе дважды оставался на второй год: в шестом и восьмом классах. Аттестат о неполном среднем образовании получил со скрипом. После восьми классов пошел в «тэуху»[58 - «Тэуха» – техническое училище.], в самую шпанскую, пятнадцатую, где можно было неделями на занятиях не появляться. Получил диплом каменщика второго разряда.