Эффект присутствия

Со статистикой Саша упорно боролся до полуночи. С грехом пополам ему удалось свести концы с концами.

Но все эти проблемы уже позади. Правда, придется написать пояснительную записку по поводу выявленных расхождений с полугодовыми данными и внести изменения в ряд разделов отчета формы 1ЕМ[63 - Отчет формы 1ЕМ – статистический отчет прокурора о работе органов следствия и дознания.]. Но это рабочие моменты. За допущенные ошибки его никто не накажет, он всего лишь исполняющий обязанности зама, он считал отчёты и сдавал их в первый раз.

А самое главное, у шефа в области позиции неслабые, в обиду он дать не должен.

Это на Сашу брюзга Леонид Бананыч мог наезжать, а когда шеф к нему в кабинет заглянул и поинтересовался, как идут дела, старпом сменил гнев на милость:

– Старается парень, Олег Андреевич.

– Вы помогите ему, Леонид Иванович, – уважительно попросил Трель.

– Тем и занят, – по-отечески вздохнул ветеран.

Когда за Острожским прокурором закрылась дверь, Леонид Бананыч сказал Кораблёву:

– Далеко твой начальник пойдет.

Поверь старику. И держись за него крепко, если не хочешь на всю жизнь в деревне своей застрять.

За деревню Саша слегка обиделся. Острог был третьим городом в области по численности населения. Сто пятьдесят тысяч граждан проживало в нём, правда, с учётом района.

Сказанное старпомом Кораблёв на ус себе намотал.

Олег Андреевич просьбу подчиненного обсудить ситуацию по делу воспринял с удивлением:

– Чего там может быть неясного? Простейшее дело. Подписывай и в суд!

Кораблёв опустил глаза и, чувствуя, как у него полыхнули жаром уши, начал приводить доводы за то, что дело – сложное и неоднозначное.

Говорил путано, сбивчиво, вряд ли убедительно.

Прокурор все же согласился провести рабочее совещание. Брезгливо оттопырив нижнюю губу, делая одолжение, но согласился. Уголовное дело отдали на изучение старшему помощнику прокурора Веткину, признанному профи поддержания государственного обвинения.

– Только не говорите ему своего мнения. Не настраивайте заранее, – поставил условие Трель.

В том, что он перешел вдруг на «вы» и не назвал Кораблёва как обычно «Саней», усматривались нехорошие симптомы.

Кораблёв Веткина знал как облупленного, доверял ему, и поэтому, вручая дело, объяснил весь расклад: кто за красных, кто за белых. Знал, что от Александра Николаевича не утечет.

На совещание, кроме Кораблёва и Веткина, был зван, само собой, следователь Винниченко, главное процессуальное лицо на досудебной стадии.