Эффект присутствия

Рок-н-рольная, полная драйва гитара Чака Берри продолжала, тем не менее, наяривать соло в его голове.

Судмедэксперт и присоединившийся к нему следователь приступили к осмотру трупов. Айвазян полез в салон в поисках следов, оставленных преступником. Буквально через минуту он продемонстрировал первую находку, обнаруженную на коврике у заднего сиденья. Растопырив большой и указательный пальцы, начальник ЭКО за верх и донце держал тусклый латунный цилиндрик.

– Автоматная гильза. – У Айвазяна, большую часть жизни прожившего в Остроге, совсем не было национального акцента, однако присутствовал нехарактерный для здешних мест мягкий выговор.

Кораблёв и Птицын обступили его, рассматривая гильзу.

– Автомат это круто, – резюмировал и.о. начальника КМ и отошёл в дальний угол помещения.

Там он достал из барсетки мобильник и сделал несколько звонков.

Итогом осмотра салона было шесть автоматных гильз от патронов калибра 5,45 миллиметров. Каждую гильзу до упаковки в отдельный пластиковый пакетик сфотографировали по правилам масштабной съемки.

Еще добросовестный Айвазян при содействии Ларисы Гурьевой, обрабатывавшей салон порошком, обнаружил три следа рук, которые откопировал с предметов-носителей на специальную двухслойную пленку.

– Пригодные пальцы, Арутюн Аветисович? – не скрывая надежды, поинтересовался Саша.

Айвазян вытянул толстые губы и отрицательно покачал головой.

– Фрагменты, Александр Михайлович. Поверхность ребристая, пластмасса. Вот один след почётче, но он – с торпеды.

– Трупы где будем откатывать?

Начальник ЭКО посмотрел на склонившегося над расстеленным брезентом Никульского, на Винниченко, присевшего на одно колено подле застреленного водителя.

– Лучше бы в морге, конечно.

– А кто поедет? С утра не до этого будет, сто пудов. Тридцать первое число, потом – праздники. Заберут их родственники, похоронят, что будем делать? Эксгумировать? – Кораблёв знал, что в таких случаях следует проявлять настойчивость.

Айвазяна, как всякого кавказского человека, отличало уважение к серьезным государственным органам, к коим он без сомнения относил прокуратуру.

– Как скажете. Лариса, принеси воды, надо покойникам ладони и пальцы оттереть.

– Вообще-то дактилоскопировать полагается после того, как я срежу ногтевые пластины в морге, – распрямился Никульский.

Руки в испачканных кровью перчатках он держал на отлете.

– Александр Михайлович, они перепачкают все своей сажей. Все подногтевое содержимое будет – сплошная мазута.