Эффект присутствия

Дома не подал вида, что произошло нерядовое событие, хотя и ловил на себе пытливые взгляды жены. Судя по отсутствию на конверте почтовых штемпелей, его принес не почтальон в толстой сумке на ремне, а сама Татьяна.

Без аппетита поужинав и вымыв за собой посуду, Миха уединился в маленькой комнате, ставшей для него штрафным изолятором. Он не мог объяснить почему, но заговорить первым с Татьяной у него не получалось. Что-то в голове у Михи было устроено не так, как у остальных, нормальных людей.

Дня через три ему на работу по телефону позвонил федеральный судья Стас Глазов.

– Здорово, Мишк! – энергичный беззаботный голос и манера обращения выдавали в Глазове человека, ведущего праведный образ жизни.

Со Стасом Маштаков учился в университете в одной группе, потом около года они бок о бок отработали в прокуратуре. Приятелями не стали, но знакомы были неформально.

– Слушаю, – обреченно ответил Миха, догадываясь, о чем пойдет речь.

– Миш, ко мне заявление поступило от твоей супружницы. Ты же на моем участке живешь.

– В курсе чего? – Маштаков решил включить конкретного дурака.

– Не знаешь ничего? Да-а?! – Глазов изумлялся очень искренне, он был простоват.

Миха зажмурился, ему хотелось садануть трубкой об стену. Хорошо еще, что он находился в кабинете один, Титов пошел с «отказным» по начальству, собирать визы.

– Может, Танюха припугнуть тебя просто решила? – Глазов помнил вторую половину Маштакова студенткой филфака, хохотушкой и «кэвээнщицей».

– Хрен знает, Стас, что у этих баб на уме, – Миха наконец собрался с духом.

– Сейчас посмотрю… – Было слышно, как Глазов зашелестел листами ежедневника. – В половине десятого у меня – лишение родительских прав. Забегай пораньше. Удачи!

Маштаков, услышав в трубке короткие гудки, громко выругался. Он знал, что найдет сто причин, одна другой важнее, чтобы не ходить наутро в суд.

Следующие несколько дней он внаглую динамил Глазова, пока тот перед самым днем милиции не пригрозил, что кровно обидится на Миху, который подставляет его со сроками по прошедшему через канцелярию заявлению. Пришлось всё же тащиться на Чапаева, в городской суд. Получив под роспись у секретаря копию искового, Маштаков толкнулся в дверь кабинета Глазова. Тот был занят, и Миха с облегчением заклятого двоечника, приобретшего отсрочку до конца каникул, свалил восвояси.