Эффект присутствия

Внимательно следивший за беседой опера с блатным гражданином Юра-бешеный не вытерпел:

– Гражданин, а ну не материться в общественном месте! Товарищ капитан, давайте на него протокол составим! По сто пятьдесят восьмой КоАП[51 - КоАП – Кодекс об административных правонарушениях.]!

Он подыграл вовремя.

Взбрыкнувший Митрохин снова вспомнил, что на самом носу – Новый год, что ментам просто в кайф изговнять нормальному человеку праздник. Кривясь одутловатым лицом, продиктовал данные девушки, она оказалась восьмидесятого года рождения.

Миха в несчетный раз подивился дурости молодых девок, путающихся с такими волками как Зингер.

– Пока все, – Маштаков убрал блокнот, – благодарю за содействие.

– А вы все в капитанах ходите? – на прощанье Митрохин решил подколоть. – Завидую вашей блестящей карьере. Слежу за ней. И не только я.

При желании в последней фразе можно было усмотреть угрозу.

Миха смерил собеседника взглядом, думая, стоит ли отвечать. Разговор происходил с глазу на глаз, водитель в данном случае в расчёт не брался.

Поэтому Маштаков ограничился нейтральной фразой.

– До встречи в новом году.

Когда вышли на улицу, Юра поинтересовался:

– Это реально бандит?

– Угу. Гангстер, – у оперативника не имелось желания развивать тему.

Брошенные Зингером слова о его карьере уязвили. В капитанском звании он ходил целых шесть лет, два срока. Классный чин «юрист первого класса», соответствующий «капитану», был получен ещё во время работы в прокуратуре. Наиболее удачливые из его сокурсников носили подполковничьи погоны, занимали серьезные должности.

Сказать, что это совсем не задевало, было бы неправдою, самолюбие у Михи, конечно, атрофировалось, но не до такой степени. Собственно, поэтому он проигнорировал летом встречу однокурсников, посвящённую десятилетию окончания универа. Теперь после снятия дисциплинарных взысканий можно было надеяться на присвоение «майора».

«Если снова в какой-нибудь блудняк не впишусь», – поёжился Маштаков.

Майорский чин, скорее всего, будет потолком; повышение по должности, с учетом репутации «запойного», ему не светит.

До минимальной выслуги почти пять лет.

«Не доживу».

– А почему он – Зингер? – забираясь в кабину, продолжил расспросы Юра.

– Хоккеист такой, Юрец, был знаменитый. Зингер Виктор Александрович. Вратарь в московском «Спартаке». Чемпион мира, Европы и Олимпийских игр. Слышал?

– Краем уха.

– Он в конце шестидесятых, потом в семидесятых гремел. Ты ещё не родился.