Реверс

Выворачивая наизнанку, стаскивал с головы узкий рукав от кофты-«лапши». Избавился и сразу кинул гнилую отмазку:

– Чё ты меня крайним делаешь?! Я раз шмальнул, а Славян твой – три!

Подробности парни вывалили в отстойнике.

…За газовый баллончик схватилась рыжая бухгалтерша.

– Реакция у неё, лахудры, как у Майка Тайсона! Малёха я без шнифтов[115 - Шнифты – глаза (жарг).] не остался! – горячился Молотков, собственную реакцию пропивший и проторчавший.

Валера крутящим жестом показал ему убавить громкость.

Костян засандалил бухгалтерше в брюхо. По ходу, наглухо заделал, хоть и с одного ствола. Патрон-то полукартечью был снаряжен!

Вторая сучка, которая главная, заорала, как пожарная сирена. Её стрельнул Пандус. Но самоделка есть самоделка. Да и патроны старые, отсырели, видать. Оттого несколько осечек кряду вышло. Коза драная развизжалась так, что стёкла в окошках ходуном тряслись. Не заткнулась и схлопотав пулю. Пришлось ещё жать на курок. Когда они сваливали, директриса тихонько стонала под столом, сучила ногами, шпильками стену корябала.

Подыхала.

Деньги из сейфа выгребли до последней мятой бумажки.

– Ключ был там, где ты сказал, Лерыч, – впервые за время корефан-ства Жидких уловил в голосе Пандуса подхалимаж.

«Догоняет бычара, что накосорезили».

Попутно парни прихватили у баб мобилы и лопатники[116 - Лопатник – кошелёк (жарг).]. А Пандус запихал в мешок системник от компьютера, принтер и маленький ксерокс. Хотел до кучи монитор зацепить, но, когда провода отсоединял, уронил и разбил экран.

– Ништяково, Лерыч, – Славян был уверен в своей правоте. – Я знаю, где за хорошие бабки толкнуть можно.

Молотков, затирая пальцем извилистую царапину на чёрной бочине системного блока, с умным видом кивал, соглашаясь.

«Дебилы конченые. Сидели ведь оба, хорошо сидели, знают, на чём палятся», – подумал Жидких, но рта не раскрыл.

Начал тасовать деньги. Подсчёт обескуражил – сто шесть «кусков»[117 - «Кусок» – тысяча (жарг).

] с копейками. То есть, его навар – полста кусков. Слёзы! Если сминусо-вать расходы на подготовку, останется на пару-тройку раз зачётно пожрать с подругой в центровом кабаке. Овчинка не стоила выделки.

– Ты говорил – полтора ляма хапнем! – Молотков вроде как предъявил[118 - Предъявить – выдвинуть обвинение в нарушении правил, бытующих в среде профессионального криминалитета (жарг).] ему.

Говорил, а сквозь шуршащий пакет обрез наглаживал.