Реверс

Сунул ключ в замочную прорезь, вспомнил, что внутри остался фээсбэшник, отворил, нервически посмеиваясь:

– Чуть Тимура Эдуардовича свободы не лишил. Извиняюсь…

– Барда-ак! – посетительница громогласно охарактеризовала состояние трудовой дисциплины в межрайпрокуратуре. – Сами вызывают и сами убегают черти куда!

Самандаров, не прощаясь с Яковлевым, стреканул по коридору к запасному выходу. С трудом вписавшись в правый поворот, саданул дипломатом по стене, чёртом выскочил на заднее крыльцо. Там уже нервничал Сизов, добивал до изжёванного фильтра сигаретку.

В дороге адвокат, попросив не обижаться, заметил, что уровень комфорта в «гольфе» на уровне трактора и хуже даже, чем в классике ВАЗа. Ещё он скромно сообщил, что берёт «Audi А6» прошлого года выпуска.

– У богатых свои причуды, – с плохо скрываемой завистью процедил сквозь зубы следователь.

Он припарковался на обочине улицы Ворошилова. Крохотная стоянка возле УВД была битком. С недавних пор во двор стали пускать лишь служебный транспорт да авто главных начальников.

На отвороте с Ворошилова до КПП в шахматном порядке установили железобетонные блоки. Они понуждали водителей снижать скорость до минимума и рулить змейкой. Протаранить ворота с разгона сделалось невозможным. Милиция всё больше походила на осаждённую крепость. Труднее всего попасть за периметр ограждения стало законопослушным обывателям.

Следователь и адвокат миновали вахту беспрепятственно. Постовой, разбиравшийся с многочисленными гражданскими, на них не обратил внимания.

Минуту удалось сэкономить благодаря открытой калитке во дворик ИВС. Не пришлось давать кругаля через дежурку. Изолятор в нарушение всех мыслимых норм располагался в цокольном этаже здания. Дорогу вниз преграждали три металлические решётчатые двери. Первая днём не закрывалась. У второй Рафаил нажал кнопку звонка. Давил, пока из подвала не откликнулся медвежий бас:

– Кто-о?!

– Самандаров, прокуратура! – привычно выкрикнул Рафа.

Щёлкнул замок, управляемый дистанционно.

– Захлопните там за собой! – гаркнул дежурный.

До такого, чтобы «решка» закрывалась автоматически, технический прогресс не дошёл.

Белобрысый лопоухий увалень дежурный встречал почтительно:

– Здравия желаю, Рафаил Ильич.

– Здоров, Володя!

Не присаживаясь, следователь нагнулся к столу и бегло заполнил требование на вывод. Прапорщик, заполучив в руки четвертушку бумаги, застыл, силясь в неряшливом пунктире прочесть фамилию.