В понедельник дела не делаются

Американцы называют это дело «quick». На языке Маштакова и Иркином быстрое, рисковое соитие, чаще оральное, именовалось «проверкой показаний на месте». Первый раз это приключилось ещё в прокуратуре на улице Советской.

– Титов может припереться, – предупредил Миха.

– Брось т’епаться, он в отпуске т’етью неделю, – Ирка владела ситуацией.

Маштаков, за долгие годы следственно-оперативной работы и семейной жизни поднаторевший в вынужденном вранье, не допустил и секундной паузы. Демонстрируя естественное сожаление, сообщил, что сосед по кабинету, старший группы по тяжким Лёха Титов по кличке «Рыжий Ус», обещал именно сегодня наведаться, чтобы разобраться с долгами по «девятке»[5 - «Девятка» – секретная статья оперативных расходов по оплате агентурной информации (проф.

Плавно и обдуманно Миха свернул на тему негласного сотрудничества, чрезвычайно для Ирки неприятную.

– Оформим чин-чином. Будешь у меня в корках[6 - В корках – официально оформленный агент оперативной службы (проф.

Ирка зафыркала как кошка:

– Копе-ейка! Да ты знаешь, Маштаков, сколько тепе’ь колготки путные стоят?! Чтоб за твою копейку гнутую мне потом блатные язык че’ез одно место выд’али?

Миха деланно поморщился:

– К чему натурализм?

Условиями немедленного ухода, выдвинутыми Иркой, были:

выйти на связь в течение недели, лучше в следующие понедельник-вторник, когда у неё будут выходные подряд, взять отгул («Кто мне даст отгул этот?» – с тоской подумал Маштаков) и провести время с пользой как в старые добрые времена, перемежая койку с марочным молдавским винишком.

Миха, две недели назад поклявшийся практически на Коране сто дней (магическое число!) не брать в рот спиртного, пообещал выполнить все прихоти боевой подруги.

– В п’отивном случае я знаю, куда об’ащаться… в кад’ы и в эту, как её, чё’т… в ОСБ[7 - ОСБ – отдел собственной безопасности.

Покидая кабинет, Ирка вильнула обтянутым джинсовой юбкой, удобно откляченным задом. У Маштакова шевельнулась блудная мысль относительно «проверки показаний на месте», которую он стоически придушил, понимая хлипкость своего положения.

Свернув листок с записями в фунтик, Маштаков запер кабинет и двинул на второй этаж – к заместителю начальника криминальной милиции Птицыну Вадиму Львовичу. Исполнявшему в пору отпусков обязанности начальника.