Зона Комфорта

Упиваясь запахом скошенных трав, настоянным на аромате молодого тела и кисловато-терпкими французскими духами приправленного.

Отгоняя наваждение (за вечер не первое), я подивился своему неуместному лирическому настроению. Наверное, я просто перегорел. Сколько можно находиться в состоянии пружины, взведённой до отказа? И то, такой бесконечный, перенасыщенный событиями день позади.

Не первый раз в жизни я побывал под огнём. Боевое крещение принято мною по должности старшего оперуполномоченного ОУР 10 марта 2000 года в деревне Соломинские Дворики на федеральной трассе Москва – Нижний Новгород – Уфа.

Но тогда переделка случилась внезапно, длилась считанные минуты – не хватило времени испугаться. А сегодня я шёл в бой и стрелял по живым людям осознанно.

Возбуждение сказывалось, и потому сна – ни в одном глазу. Когда в розыске мы трое суток кряду работали по вооружённому нападению на ломбард, Тит приучил меня к медикаментозной поддержке. Глотаешь таблетку «циклодола», запиваешь бутылкой пива и часов на десять становишься как новый.

Упругий, мобилизованный. Только курить надо поменьше, а то поджелудочная обидится.

Блин, а сейчас безо всяких каликов сильнодействующих уверенно фунциклирую.

Часовой обязан стойко охранять. Нет, наоборот, бдительно охранять и стойко оборонять свой пост. Так начиналась статья в УГ и КС об обязанностях часового. Нести службу бодро, ни на что не отвлекаться, не выпускать из рук оружия и никому не отдавать его, включая лиц, которым он подчинен. Не оставлять поста, пока не будет сменен или снят, даже если его жизни угрожает опасность… Потом.

Нет, не помню дальше, кроме концовки. Услышав лай караульной собаки. ответить ей тем же. ха-ха-ха.

В учебке на дальнем посту «огневая позиция» прижилась свора здоровенных бродячих псов. Первое время мы шугались, когда они беззвучно выныривали из кромешной тьмы субтропической ночи. Окружали, ставили лапы на грудь, сипло дышали в лицо, вывалив языки. Потом мы оценили их незаменимость. Прикормленные курсантами предыдущих выпусков, они за хлебное угощение служили лучше всяких породистых сторожевых.

В карауле девятом-десятом, перестав бояться сержантских страшилок про населявших станцию Отар выходцев из Китая – уйгуров, которые якобы по ночам режут часовых, как курят, я, заступив на пост и дождавшись ухода разводящего со сменой, немедленно укладывался на землю, животом на автомат и свистом подзывал собачек.

Они подбегали, и две сразу ложились по бокам. Тёплые, шерстяные.