Зона Комфорта

При этом я принципиально сторонился мордобоя и пыток, довольно широко практикуемых в российских правоохранительных органах постсоветской эпохи.

Сейчас в моем распоряжении было короткое время, я играл блиц. Но зато я был свободен от условностей соблюдения законности. Мог не разъяснять статью 51 Конституции. Надо мной не висел отточенный меч ОСБ[41 - ОСБ – отдел собственной безопасности.] и надзирающего прокурора – представителей иных цивилизаций.

– Вот-вот! П-пожалуйста! – пленный тыкал перед собой встрепанной пачечкой документов.

– Сюда давай! Чё ты как недоенный! – Я резко выхватил ксивы, продолжая утверждаться в образе.

Тёмно-зелёная картонная командирская книжка. Сломанная посередине, с обтерханными углами. бывалая. Некоторые чернильные строчки, выведенные искусной писарской рукой, хватившие в своё время воды, расплылись мутно. Та-ак и чего тут понаписано?

«.политком первого батальона семьдесят восьмого стрелкового полка Мантель Яков Иванович. Член РСДРП(б) с. неразборчиво. 1917. вроде.

года.»

Другая картонка, надо думать, партбилет.

– Сколько вас здесь, в Гати? Весь полк?!

– К-кроме п-первой роты на. нашего батальона.

– А она где? Быстро!

– Вечером ушла наводить переправу через Луйку. речку.

– Вчера в Ворманках с вашими мы стукнулись?!

Коренной рязанец Мантель помутнел взором, скосил глазом, загоняя зрачок под верхнее веко. С левой в треть силы я буцкнул его в солнечное, чтобы взбодрить. Не попал, но комиссар, ойкнув, присел.

– Говори, падла, правду! Приколю!

– Пя-а-атая рота была! Не бейте!

Мне обидно, что промазал.

Всё-таки в прошлом, пусть и далеком, я – разрядник по боксу. Я обозначил, что снова въеду левой, но в голову. Мантель суетливо вскинул руки к подбородку. Я коротко ткнул его под ребра. Вот теперь он квакнул и заприседал по делу, не придуриваясь.

Я разочарован. Разве так должны вести коммунисты на допросах у белогвардейских офицеров?

Мацая ушибленный бок, превратившись от якобы нестерпимой физической боли и морально-нравственных страданий в сплошную морщинистую морщину, Мантель вывалил, что в их стрелковом полку полторы тысячи штыков, двадцать.

нет! – двадцать два пулемета. Полк на фронте первую неделю, прибыл с переформирования. Преобладают в нём мобилизованные крестьяне Тамбовской губернии. Явление дезертирства имеется, но массового характера пока не приобрело. Пулемётная команда преимущественно состоит из коммунистов. Командир полка Авдей Латышкин, из унтеров старой службы.