Зона Комфорта

Постижение жуткой неэстетичности комплекса обязательных мероприятий вокруг умершего, в которые вовлекаются люди чужие, равнодушные или нездорово жаждущие интересного, останавливало меня от самоубийства в минуты душевных кризисов.

В университете на практических занятиях по судебной медицине нас обязывали присутствовать на вскрытии. Без этого зачет не ставили. Тогда прикосновение к запредельному ввергло меня в шок. Яркий свет, белый кафель, капающий без умолку кран. Голые тела на секционных столах, на одном— сразу два, самые страшные, поломанные в ДТП.

Щеголеватый завбюро Евстигнеев, практик с пятнадцатилетним стажем, интеллигентный умница, объясняя, оперся на жёлтую стопу вскрытого на наших глазах трупа. На худой волосатой ляжке которого шариковой ручкой криво, с прописной буквы написано: «иголкин».

Неужели пройдёт короткое время и мою фамилию санитар, сверяясь с листком направления, накарябает сикось-накось у меня на ноге?

Нормальному человеку поверить в такое невозможно.

Со временем на выездах я научился отстраняться от происходящего, залезать в шар.

медитировать. «Это не я, это не со мной!» Плохо получалось уходить в астрал, когда гибли детишки. Расчленёнка тоже по нервам дает будь здоров. И ещё когда сильно гнилой в помещении. по полу растекся, кишит юркими белыми опарышами.

Несмотря на пресловутую привычку и систему самозащиты стресс неизбежен. Лекарство от него продается без рецептов, круглосуточно. Действует оно быстро и эффективно, но недолго и со многими побочными эффектами.

Особенно для людей, состоящих в зарегистрированном браке с женщинами, получившими высшее гуманитарное образование.

– Это не наш! – процедил сумрачный прапорщик, глянув перевернутому мертвецу в лицо.

Юнкер живо поддакнул:

– Третьего взвода офицер.

У убитого одна щека, правая, усыпана мелкими синими точками. Ею его припечатало к колючей стерне. В прижмуренных глазах убитого мне увиделось удивление.

– Не здесь, господа, левее берите! Ближе к краю! – с приближавшейся гремящей телеги кричал прапорщик Риммер.

Повозкой правил подросток— губастый и лохматый, лет четырнадцати, с недовольной физиономией.

Риммер отвесил ему подзатыльник:

– Чего по самым ухабам, вахлак!

Прапорщик Кипарисов шагал рядом с телегой, держась за ее край. Отрешенно глядел под ноги.

Мы пошли через поле. Мешковатый подпоручик на ходу поддергивал брюки. Ходко шагавший юнкер далеко обогнал остальных.

– Сюда! – махнул рукой.