Зона Комфорта

– А не бонба этта, часом, Семён? – опасливо поинтересовался Борода и шумнул на меня: – А ну, кадет, докладай, што этта за чертовина?

Я опять отмолчался. Подмывало меня, конечно, предлагаемую версию про «бонбу» поддержать, но не определился я, целесообразно ли. Получу ли с этого какие плюсы? Или наоборот, сызнова по мордасам?

А весельчак кудрявый, любитель молочной продукции, привстав, вытянул из-под локтя Бороды синенькую бумажку. Мои подкожные полсотни, уцелевшие после вчерашнего куртага. Билет банка России, подделка которого преследуется по закону.

Кудряш мотнул башкой, серьга в ухе у него заплясала:

– Всяких-разных грошей бачив, а таких – ни! С орлом двуглавым… Не в короне… Но не керенка? Яка махонькая денежка! Керенки, те – во…

И он развел ладони на расстояние сантиметров тридцати, показывая габариты денежных знаков, бывших в обращении после февраля семнадцатого года.

От выпитого молока нумизмат этот кудрявый, видимо, слегка окосел. Не разглядел в нижнем правом углу год выпуска невиданной им прежде деньги.

1997 (тысяча девятьсот девяносто седьмой).

Или разглядел, но увидел другое число. Привычное, а потому понятное.

Так бывает. Неразгаданные загадки человеческого мозга. Помню, проглядываю программу телепередач. «20.30. Лучшие негры НБА». Оп-поньки, чувствую, что-то не срастается. Перечитываю. Ну да, так и есть: «Лучшие негры НБА». Дальше листаю. Но внутри сосет, и я опять возвращаюсь. «20.30. Лучшие.» Ну ведь «игры» же, ёксель-моксель, «игры»!

Квадратными русскими буквами напечатано.

А отчего два раза неправильно прочёл? Оттого что в играх этих преимущественно негры одни и участвуют. Здоровенные такие, блестящие.

Так ведь у меня за плечами спецшкола с преподаванием ряда предметов на иностранном языке и университет. А у весельчака кудрявого? ЦПШ[10 - ЦПШ – церковно-приходская школа.] в лучшем случае.

Атаман благоразумно отставил в сторону, от греха подальше, пеногон. Сложил руки на груди. Гляжу, кисти у него рабочие, узловатые.

Наверное, очень сильные. С короткими пальцами, поросшими на фалангах чёрным грубым волосом.

Посмотрел он на меня долгим неприятным взглядом и проскрежетал:

– Ну, так ты кто?

На что я ответил в рифму:

– Конь в пальто.

Через несмазанное, долго не говорившее горло слова выдавились не вполне членораздельно. Но судя по реакции окружающих, смысл их оказался понятным.

Бугор удивлённо вздёрнул бровь. Борода радостно гыкнул, пихнул главаря локтем в бок.