Зона Комфорта

И похолодел от догадки, что сейчас сделаюсь центром внимания.

– Капитан! – Кромов кинул винтовку.

Вздрогнув от резкого окрика, я едва сумел ее поймать. Неловко, обеими руками, чувствительно получив стволом по плечу. Заметил кривую усмешку барона.

Перехватил оружие и зажал по-охотничьи подмышкой. Я впервые держал в руках трехлинейную винтовку системы Мосина образца 1891 года. Она показалась громоздкой и неудобной, гораздо тяжелее акээма.

– Давайте, капитан, вон того красавца. Рыжего! – интонация Кромова не допускала отказа.

Не вынимая винтовки из-под мышки, я посмотрел на ссутулившегося у стены рыжеусого мужика. Тому вдруг стало не хватать воздуха, он начал часто зевать. Не зная чем занять руки, рыжий яростно заскреб волосатую грудь в прорехе гимнастерки.

Я совсем не забыл, как три дня назад он бил меня, как барабан, обутыми ногами. Гоготал гусем, глумился. Моя фамилия – не Лев Николаевич Толстой, я памятлив к причинившим мне зло. Не уйди мы ночью в побег, утром нас, отогнав на безопасное для их бандитского гнезда расстояние, убили бы.

Причем меня, путешественника во времени, абсолютно ни за хрен.

По образовавшейся вдруг пронзительной ясности в голове я понял, что морально готов выстрелить.

Дело было за малым – я не справлюсь с винтовкой. С механизмом несомненно простым, но абсолютно незнакомым, первый раз попавшим в руки. Теоретически я знаю, например, что у трехлинейки имеется предохранитель, но вот где он? Не могу же я вертеть оружие в руках, как очки – мартышка.

Тем более прилюдно. Вся моя наспех заготовленная, белыми нитками шитая легенда лопнет.

Я чудовищным усилием воли заставил себя посмотреть, недолго, правда, пару-тройку секунд, Кромову в глаза и отчеканить следующую фразу:

– Прошу уволить меня, господин капитан. Я – не по этой части.

– Вот так, да?! – разочарованно переспросил Кромов.

Экгардт презрительно скривился, выдавил свистящим шепотом:

– Чис-с-стоплюй!

По многим книгам о гражданской войне, в том числе, написанным участниками Белого движения – Романом Гулем, Г.

Венусом – я знал, что в расправах принимали участие исключительно желающие. А в неплохом фильме «Ищи ветра», наоборот, капитан в замечательном исполнении актёра Пороховщикова, поручика, отказавшегося расстреливать пленных, поставил в их шеренгу. Правда, он сначала поинтересовался, окончательно ли решение чистоплюя.

Мандраж меня бил капитальный. Рука, сжимавшая цевье винтовки, устав от напряжения, задрожала.