Зона Комфорта

Когда я лязгнул затвором, досылая его вперёд и поворачивая рукоятку вправо, Наплехович вжал голову в плечи. Дымившуюся папироску он держал в горсти, хотя было безветренно. Рука у поручика дрожала.

Я прислушался к себе и мандража не обнаружил. Вытянул руку перед собой и растопырил пальцы. Никаких признаков тремора. Наркологическую экспертизу можно проходить.

– Строиться, рота! – заорали впереди.

Рядом рявкнул хриповатый голос штабс-капитана Белова:

– Взвод! В две шеренги становись!

Моё место при такой конфигурации в первом ряду.

– Р-ряйсь! Смирно!

И с правого фланга офицер в наплечных ремнях, высоко подбрасывая ноги, пришпилив левую руку к бедру, а правой взяв под козырек, двинул к выпятившему брюхо полковнику Никулину. Приняв доклад, ротный надолго замолчал. Мне показалось – он забыл, зачем мы здесь собрались. Рапортовавший офицер не выдержал мучительной паузы и зашептал на ухо полковнику.

Только тогда тот изрёк осуждающе:

– Э-э-э… господа-а офицеры!

Я подумал, что Никулин снова умолкнет, но он произнес яркий спич, преисполненный идейностью:

– Настал… э-э-э… час показать! Отчитаться перед многострадальным Отечеством! М-да! И я не позволю! Не в Совдепии! Отнюдь!

Он выкинул вперёд руку и, захватив в огромную лапу много воздуха, потряс кулаком. Потом, вспомнив важное, встрепенулся.

– Старых добровольцев… э-э-э… не касается!

Своим ораторским мастерством Никулин напомнил мне бывшего председателя совета министров Черномырдина и действующего председателя нашего горсуда Холкина.

Оставшийся на хозяйстве офицер в наплечных ремнях скомандовал «вольно», а командирам взводов и пулеметной команды – к нему. Пятеро, в том числе наш журавль Белов, быстро переместились в указанное место.

– Кто это? – свернув на бок рот, спросил я у Наплеховича.

– Помощник командира роты полковник Знаменский, – сдавленно ответил поручик.

Гм, Знаменский? Знакомая фамилия. Был такой майор в популярном в семидесятые годы телесериале «Следствие ведут знатоки». Пал Палыч. Ещё спортсменов помню, братьев Знаменских, легкоатлетов, турнир в честь которых проводится.

Штабс-капитан Белов, придерживая шашку, голенасто, как складной деревянный метр, возвращался к строю. Играючи перешагнул канаву.