Зона Комфорта

Залегшей в траве и в кочках мешанине людской оскорбления адресуя.

Из нагрудного кармана Белов выудил папироску, кинул в рот, закусил далеко мундштук. По блатному, не по-офицерски.

Я, работая на автопилоте, как фокусник, ловко чиркнул у него перед носом зажигалкой с предупреждающей надписью на боку: «Хранить от детей, не применять вблизи лица!»

– А? Что? – встрепенулся взводный, недоумённо глядя на подрагивающий жёлтый язычок пламени.

– Прикуривайте, господин штабс-капитан, – сказал я и обстоятельно пояснил: – Более тридцати секунд нельзя держать зажжённой.

Во взгляде Белова проблеснул осмысленный разряд. Он выплюнул папиросину, ниточка слюны вылетела на жёваном мундштуке и, оборвавшись, свисла с губы.

– Да шли бы вы, Ма… Маштаков на-а…

Он бросился гигантскими шагами назад, добежал до первого лежавшего и схватил его за шкирку и за ремень, с усилием отрывая от земли и толкая вперед. Другого носком сапога поддел под живот, третьего саданул по ногам.

В руке его появился наган.

От неожиданно грохнувших быстрых выстрелов я вздёрнул плечи, пряча голову. Но остался стоять, единственный, кроме метавшегося взводного.

– Перестреля-а-аю! – маралом ревел он.

Пружиной в траве поднялся седой капитан. Сконфуженно воротя лицо, прикрикнул на соседей, после этого зашевелившихся. Встал, отряхивая колени, косолапый Наплехович. Пригнувшись, боком двинулся вперёд большеголовый ушастый подпоручик.

Нас стало много в вертикальном положении. Цепь покатилась вперёд, извилистая, как синусоида.

Я уже не успевал быстрым шагом и припустил бегом. Хутор приближался рваными короткими рывками. По окраине его зримо шло суетное движение почуявших опасность, вставших на задние лапки муравьёв. Выстрелы продолжались, но будто и не настоящие, а хлопушечные или петардные. китайского производства.

Драпают, гады. Драпают!

Мне не раз доводилось играть роль преследователя. Азарт загонщика не сравним ни с чем. Лёгкие развернулись и воспряло сердце.

Я ощутил себя Маугли, бегущим наперегонки с чёрной пантерой, упругим, никогда не притрагившимся к стакану.

Мы первыми ворвались на околицу. Красных не было, у растрёпанного стога сена отрыт мелкий окопчик. На бруствере в жирной земле тускло отсвечивали стреляные гильзы, валялась жестянка из-под консервов.

Рота прочёсывала хутор. Стрельба трещала в стороне.

– За мной, первый взвод! – крикнул Белов и, не оглядываясь, припустился в направлении боя.