311. Повесть

Проезжал мимо зелёный фургон… о, фильм такой есть – «Зелёный фургон», недавно по телевизору повторяли!.. Ну, «буханка» обычная. Не то чтоб зелёная. Болотного цвета – ну, ты знаешь. Знаешь ведь?! Во-о-о-о-от. Петька портфель в сугроб швырнул да и потрюхал следом за двумя дуболомами, радости полные штаны.

Уцепились, значит. Петька посерёдке. На корточки присели. Едут гогочут. «Буханка» резко тормозит. Шины об лёд визжат. Два дуболома, что с боков, отлетели, как бильярдные шары, да стрекача задали. А Петька об бампер мордой – стук! Тело по инерции под самое днище фургона – хуяк.

Дверца водительская открылась. Наружу вальяжным шариком выкатился толстячок-коротышка в рабочей одежде. Широко улыбался – по-доброму, снисходительно. Но – с ехидцей.

Обошёл мужичок машину. Встал, ручонки короткие в бока упёр. Стал смотреть, как Петька из-под днища выкарабкивается, словно вялый таракан, которого тапкой оглушили. Нос сломанный набок своротило. Кровь не лилась, но сразу видно: худо дело. При переломе носового хряща как раз редко когда кровь идёт… Досталось пацану, в общем, за его дурость.

Школьнички у крыльца попритихли, резвиться перестали. Смотрели, чего дальше будет.

Толстячок наклонился, помог малому из-под днища выкарабкаться.

А дальше…

Дальше как-то чертовски быстро всё произошло. Он ему одной ручонкой подниматься помогал, а другой в то же самое время открывал заднюю дверцу фургона. Как только малец худо-бедно на ноги встал, фургонный его за шиворот хвать да и швырнул, как котёнка, внутрь.

И дверку захлопнул. Не спеша вернулся вразвалочку на водительское место. Мотор рыкнул. Машина тронулась, чуть пробуксовала на ледяной корке да и уехала.

Никто ничего не успел сделать. Да никто и не пытался…

Дядь Володя прервал рассказ, увидев бегущего по стене таракана. Схватил горелку. ВУХ-Х-Х-Х-Х. На обоях осталась неопрятная коричневая отметина. Обугленный трупик брякнулся о пол, лёг кверху брюшком. Передняя лапка ещё какое-то время дрыгалась, словно в знак приветствия.

Хозяин и гость наблюдали. Когда насекомое испустило дух, вернулись к разговору.

– Закурим? – предложил дядь Володя. На столе откуда ни возьмись нарисовалась грязная хрустальная пепельница.

Владимир Сергеич достал было из нагрудного кармана рубашки, засаленного больше, чем сама рубашка, початую красную пачку «Примы ностальгии». Илья жестом остановил его, извлёк из кармана джинсов синий «Соверен», раскрыл и протянул собеседнику – угощайся, мол.