Арест карбонария. Поэма в одиннадцати частях с прологом, эпилогом и послесловием

Он увидел: на Руси восстанье

Огненной секирою пройдёт

По судьбе людей и мирозданью,

И страну вверх дном перевернёт

Словно та могучая стихия,

Что ломала стены и мосты

И в потоке грязном утопила

Чистые, наивные мечты

Юноши со статью Аполлона,

С праздною, но нежною душой,

Чья судьба, разбив Наполеона,

Превратиться в призрак чуть живой.

Прозрение

После встречи с привидением

Александр загрустил.

Спор вести заочно с тенью

У него не стало сил.

После этого свиданья

В мистику поверил царь,

В приведений хладный пламень,

В смысл примет, известных встарь.

В тайных предзнаменований

Вековую глубину.

И в проклятье обществ тайных,

Всю опутавших страну.

Царь когда то был масоном,

Он считал, что то игра.

Но как тень Наполеона

Революции искра

Пригрозила вдруг пожаром

Всей Европе. Вот тогда

Он запрет масонов с жаром

Утвердил раз навсегда.

•••

И стрелою поражённый

В ахиллесову пяту,

Призраком заворожённый

Верил в новую мечту.

Как догадкой быстротечной

Осознал, что не обман

Позабытое беспечно

Предсказанье Ленорман.

Всё, что в кресле у камина

Корсиканца дух вещал,

Царь с пророчеством Марии

Вместе мысленно связал.

И в прозрении запоздалом

Рок узрел своей судьбы.

На челе его усталом

След отчаянной борьбы.

Где тот лик порфирородный,

Что Державин воспевал

И кто в памяти народной

Светлым ангелом порхал?

Кто по сердцу, по законам

Править людям обещал?

Нет того, теперь другой он

Словно тень.

«Чтоб в надежде исступлённой

От судьбы своей уйти,

Как от слов Наполеона

Мне спасение найти?

Хоть какой-то выход к свету

Из кромешной темноты?

Не прислушался к совету,

Ленорман напрасно ты.

Почему ты не оставил

Окровавленный престол?», —

Царь спросил себя и вставил:

«Потому что был осёл!

Я хотел народом править

По законам бытия.

Конституцию составить

Для него и для царя.

Чтобы в тех законах были

И порядок, и права.

Чтоб они добру служили

Силой слов, не на словах.

Люди чтоб по всем канонам

К процветанию пришли

И, живя в ладу с законом,

Всё же счастье обрели.

Но не в национализме,

А в былинной той стране,

Где под скипетром царизма

Каждый будет обогрет.

Где не кровь, что от рожденья

Каждому судьба даёт,

Благо есть, но лишь служенье

И смиренных душ полёт.