Арест карбонария. Поэма в одиннадцати частях с прологом, эпилогом и послесловием

Последняя Ставка Царя

Дворец Александра в Таганроге

Болезнь Луизы

Виллье, врач, сказал: «Больна царица

И в печали тает, как свеча.

Во дворце душой она томится,

Вам на юг бы съездить сообща».

«В Таганрог! Уж там любой мятежник

От моих не скроется орлов.

Собирайся, Дибич, скоро едем

Прочь от сих убийственных дворцов» —

Александр ожил, развеселился,

Закипела молодость в крови.

Он, обняв печальную царицу,

Вспомнил дни своей младой любви:

«Я, душа моя, вперёд поеду.

Подберу нам домик для житья.

За тобой потом уже заедут.

Будем жить с отрадой, ты и я.

Тёплый воздух хворь твою излечит,

Воздухом морским с тобой дышать

Будем каждый день, а каждый вечер

Молодость с любовью вспоминать».

•••

Остров Каменный. Ночные тени

От деревьев. Мрачен старый парк.

Во дворце, в одном окне горели

Свечи. В кабинете, где монарх

И его любимец Аракчеев

Что-то обсуждают допоздна.

Осенью в окно прохлада веет,

Светит полумесяцем луна.

– Аракчеев, слушай, я с царицей

Очень срочно еду в Таганрог.

Вызвал я тебя к себе проститься.

– Государь, я буду одинок

Буду здесь один за вас молиться.

– Помни, связь ты с Шервудом держи.

В сентябре там всё должно решиться,

Только, знаешь, очень не спеши.

Присмотрись поближе к графу Витту,

Что-то генерал никак юлит.

Корысть гложет видно сибарита.

Не с казной ли часом он шалит.

Глубже вникни ты в его делишки,

Витт он ведь искусный интриган.

Шашни эти, девочки, картишки

Не дешёвый, знаешь, балаган.

Мне подробно всё  потом изложишь,

Дибичу депеши свои шли.

– Что-то, сударь, я за вас тревожусь,

Как бы Вас враги не извели.

– Брось, пустое. Мне пора в дорогу,

К югу. К морю дальнему пора.

Обо мне молись почаще Богу,

Друг мой, ведь – грехов на мне гора.

Тот пакет, в Успенском, ты же знаешь

Привезёшь ко мне, когда скажу.

Ты меня в беде ведь не оставишь?

Ну, ступай.

Аракчеев

Аракчеев, этот служка царский,

Графа Витта злой антагонист,

Страх почуяв, сильно испугался.

И душой от этого раскис.

Он не зря чутьём звериным понял —

Александр на троне не жилец,

Обречён и кончится приволье.

Понял, без царя ему конец.

Замер он перед иконостасом:

– Без царя они забьют меня.

Но спасёт временщика Настасья,

В Грузине кровавая резня.