Арест карбонария. Поэма в одиннадцати частях с прологом, эпилогом и послесловием

Наполеон же угрожал,

С гримасой гневной приближаясь

И обнажая свой кинжал.

Вконец измученный кошмаром,

Решает царь, что нужно жить.

«Я не оставлю трон свой даром,

Народу буду я служить».

В решенье этом-упованье

Судьбу, как в карты, обыграть,

Испепелив воспоминания.

И неизбежность избежать.

Страну реформами возвысив,

Он думал, сможет тем вернуть

Спокойное свободомыслие,

С которым начинал свой путь.

Перелом

С конституции для финнов

Стал вводить реформы он.

Следом Польша. Русь ждёт чинно.

«Ей свободу дам потом» —

Обещал царь с сердцем лёгким.

Обещанье не сдержал.

Очень быстро, жёстко, ловко

Меттерних его сломал.

Сей лукавый, лживый канцлер

На сомнениях Царя

Разыграл свой план. На карту

Страх поставил. И не зря.

Убедил его умело,

Что в России зреет бунт.

Чтобы думать и не смел он

О реформах, мол сомнут

Власть познавшие свободу

Орды дикие крестьян.

Глуховатый от природы

Государь совету внял.

Но не столько он народа,

Сколько генералитет,

Опасался. За свободу

Пили там, и громче всех.

Были там, кому свободный,

Европейской жизни стиль

Стал причудой новомодной.

Тем немало душ смутил.

И в пылу вольтерианства,

Не поняв проблемы суть,

Зашумит вовсю дворянство

Про царя и русский путь.

Генералы, офицеры

Конституцию алкали,

От царя со светлой верой

Дар свободы ожидали.

Эта вера с сейма в Польше

Осветила упованье.

Но слабела вслед, чем дольше

Государь хранил молчанье.

•••

Продолжалось всё недолго,

Изменился Государь.

На челе его тревога,

Взор стремит куда-то вдаль.

Непонятно, что случилось,

Что смутить его могло.

Ведь Европа покорилась,

Правит в ней конгресс его.

Разочарованьем горьким

Обернулись ожиданья.

Бунтом, словно взрывом громким

Полк Семёновский восстаньем,

Положил конец сомненьям.

И, как первая расплата,

Все надежды скрылись тенью,

Словно точкой невозврата.

Те, кто гнали прочь француза,

Не пятнав себя изменой,

Не смогли смириться с грузом

Муштровщины, прусской скверны.

На защиту уповали

Венценосного кумира.

Но никак не ожидали,

Что ославят их безвинно.

Меттерних одним из первых

Нашептал царю про бунт:

Что дела мол сих неверных

К революциям ведут.

И конечно царь увидел

В этом козни либералов,

Разогнал полк и обидел

Седоусых ветеранов.