Вместо сердца – пламенный мотор. Реинкарнация Победы – 2

Стук подошв по ступеням и гортанный голос, проговоривший что-то с вопросительной интонацией, заставили меня метнуться обратно, и я успел увидеть, как мой напарник втянул в будку из поперечного прохода чумазоида и насадил на снятый с винтовки штык. Хабаров мягко уложил новопреставившегося на пол и поднял большой палец, показывая, что всё хорошо.

Как медленно ползут секунды! Хуже нет – ждать. Как там себя чувствует Гаранин, после того как мы ушли, даже думать не хочу. А ведь мы тот вагон заминировали, чтобы ему достаточно было только за шнур дёрнуть.

А ну как нервы у мужика не выдержат? Молодые ведь все, двадцати пяти ещё нет, один я старый перец. В памяти сами собой всплыли слова песни из фильма «Офицеры», несколько меня успокоившие. Раз Берлин взяли, то и здесь справимся.

Зуммер разорвал чуткую тишину, и я, спохватившись, метнулся в командирскую рубку. Чёрт, как этим пользоваться? Ага, тумблер рядом с горящей лампочкой.

– Слушаю.

– Петрович, мы готовы, – донёсся глухой Серёгин голос, будто с другого края вселенной, – их тут только двое было.

Вагон моторный, мы за кожухом двигателя смогли вплотную подойти. Взяли в ножи. Правда, один чуть из пушки не выпалил, схватившись за шнур.

– Потом расскажешь. Мы сейчас поезд назад подадим, вы, главное, двери закройте. А потом валите всех, кого видите, вам на месте лучше знать, как.

– Есть.

Я сразу же щёлкнул вторым тумблером, вызывая хвостовой вагон.

– Гаранин на связи.

– Это Любимов. Поезд наш.

Сейчас начнётся, не зевай, закрой двери и, по возможности, поддержи огнём.

– Принял.

Я спустился вниз, стянул с трупа кочегара робу и напялил на себя, после чего измазал лицо и усы угольной пылью. Кепка удачно дополнила немудрящую маскировку. Как ни в чём не бывало, высунулся наружу и закрыл броневую дверь, выходящую на сторону противника. Мои действия никого не обеспокоили, и я с лёгким сердцем дал отмашку Хабарову, после которой он передвинул рычаг, и поезд, вздохнув паром, пошёл назад.

Метнувшись наверх, к единственному зенитному средству бронепоезда – установленному на тендере счетверённому максиму – и выглянув поверх брони, увидел забавную картину. Бандиты с недоумением смотрели вслед медленно уходящему поезду, потом заголосили и бросились вдогонку.

– Хабаров! Не разгоняйся! – крикнул я вниз и схватился за пулемётную установку, разворачивая её в сторону толпы преследователей и приводя в боевое положение.