Щань. Повесть

Если не поспешить на помощь, замёрзнет. Прохор за годы службы в морге насмотрелся на «мерзляков». Почернелые носы и конечности, синюшные лица. Почти всегда пьянка, долгая дорога домой, беспамятство, непреодолимое желание поспать в ближайшем сугробе. Реже – поскользнулся, ударился затылком о лёд или бордюр, а дело было поздней ночью, и никого не оказалось поблизости. Или никто из прохожих не захотел помочь. Это сплошь и рядом – не только зимой. Случаев переохлаждения хватает и осенью, и даже летом, если где-нибудь за городом.

Околеть в ненастную ночь в лесу – раз плюнуть.

Он тяжело вздохнул. Нужно идти спасать Женьку, пока не поздно. А может быть, уже и поздно… Дороги к озерцу он не знал, но примерно представлял себе расположение водоёма. Повезло, что идти недалеко.

– Балбес ты, Евгений, – полушутливо произнёс вслух Прохор, пытаясь хоть как-то себя подбодрить.

Запахнулся поплотнее, накинул капюшон, прихватил с собой зажжённую керосинку и отправился в путь.

Вода была повсюду.

Сыпалась моросью с неба, капала крупными каплями с шифера, с деревьев, с кустов, с каждой травинки. Пропитывала землю, палую листву, кротовые кучи. Въедалась, как кислота, в самую сокровенную плоть земли.

Он прочавкал резиновыми сапогами до кострища, которое, хоть и под навесом, превратилось в размазанную по земле чёрную кашу. Обходя дом кругом, споткнулся о спрятавшуюся в траве кочку, потом о бревно. Чертыхался вполголоса.

Эх, быть бы сейчас дома, в тепле, – подумал он, на миг забыв о…

Ты не мужик, ты дерьмо.

Чёрт его знает, где лучше – дома или здесь.

Может быть, тут всё же спокойнее? В конце концов, кто такой ему этот раздолбай Берг? Никто. Уж точно не друг. Приятель – и то с сильной натяжкой. Станет ли Прохор горевать, если Женька сгинет среди этих лесов, луговин и болот?

Вряд ли. Он сам порой удивлялся, насколько безразличны ему стали беды окружающих.

Вновь в голову полезли мысли о медленно угасающем ребёнке. Слёзы. Бледное личико.

Крики боли по ночам.

И жена. Которая быстро сдалась. Показала, что никогда не была готова к настоящим трудностям…

Где-то поблизости раздался высокий, отрывистый, хрипловатый крик:

– А-А!

Боль? Страх? Отчаяние? Безумие?

Прохор застыл на месте, похолодел.

– А-А!

Женька? Заплутал в трёх соснах, промок насквозь? Спирт взвинтил нервы, и теперь он не может выговаривать слова – только орёт?

– А-А!

Дурак ты, Прохор. Это обыкновенная лисица.