Щань. Повесть

 – Может, чуть дальше?

– Это здесь, – уверенно сказал Прохор, хотя сам с трудом узнавал Богдановку в её нынешнем виде. Клочок земли порос травой, мелким березняком, осинником, кое-где заболотился. То тут, то там из жухлого осеннего сорняка выглядывали оставшиеся от изгородей деревянные столбики – единственное напоминание, что когда-то здесь жили люди. Ни дома, ни сараюшки. Видать, всё выгорело во время буйных весенних гроз. Когда жили люди, не вырастал высоченный сухостой, что вспыхивает от одной искры. А теперь…

Он озирал урочище и никак не мог вспомнить, где стоял дедов дом.

Где-то во-о-о-о-он в той стороне, направо. А может, и нет. Наверное, в отсутствие жителей рельеф мог чуточку поменяться. И это «чуточку» сделало его неузнаваемым.

А во-о-о-о-о-о-о-о-он там, в стороне от деревни, на границе с луговиной, когда-то был окружённый деревьями колхозный прудик. Теперь непролазные заболоченные джунгли.

Он оглянулся, чтобы бросить прощальный взгляд на деревенское кладбище, что осталось далеко позади.

Там деревья под вялым ветерком тихо роняли листву на старые могилы.

Какое-то движение. Странное, чужеродное. Чужецветное.

На самой кромке рощицы показались двое – женщина вела за руку мальчишку лет восьми. Они скрылись за холмиком, удаляясь в сторону Соснового Болота.

«Откуда они взялись? – мысленно удивился Прохор. – Дорога тут одна. С какой стороны ни приди, мы бы их заметили».

Он успел разглядеть одежду женщины. Длинная чёрная юбка, тёмно-зелёная кофта, на голове красный платок.

Почти так одевалась его бабушка в редкие праздники с шумными деревенскими застольями.

Они шли по просёлочной дороге, минуя луговины, рощи, поля. Кое-где грунтовка была хорошая, кое-где – в самых низинах – скопились широкие, редко высыхающие лужи. Местами приходилось пробираться по скользкой грязи.

Они почти не разговаривали – лишь изредка перекидывались фразой-другой. Каждый думал о своём. Тишина, сотканная из заунывного воя ветра, к беседам не располагала. Да и не в том настроении был Прохор.

Он уже и забыл, что такое хорошее настроение и каково это – прожить хотя бы день без тревожного сумрака на сердце.

Хмурилось. Собирался дождь. На фоне помрачневшего неба прочертились силуэты убогих крыш.

Путники сверились с картой – убедились, что двигаются в верном направлении. Однако до Щани было ещё далеко – окажутся на месте только к вечеру, не раньше. А впереди их ждал посёлочек со странным названием Куклы.

Почти мёртвый.