За три войны до… Реинкарнация Победы – 4

Такая сделка вас устраивает?

– Говорите, – лаконично прохрипел японец, наклоном головы дав понять, что вариант сотрудничества ему подходит.

– И вы обещаете изложить письменно во всех подробностях то, как вас разбомбила наша авиация? – уточнил я.

– Писать будете вы. Я не могу. Но автограф поставить сумею. Говорите.

– Ладно. Из тех же источников нам известно о кислородных торпедах, калибр которых значительно превышает стандартный.

– И это всё?

– Побойтесь Бога, Михаиру, это один из самых охраняемых секретов вашего флота!

– Я в этом не уверен…

– Ну, конечно, откуда вам, сухопутному, знать о стратегии разгрома превосходящих линейных сил флота противника в ночном торпедном бою! – усмехнулся я в ответ.

 – Но вы, капитан, обещали, извольте выполнять.

Японец не стал пытаться выжать из меня ещё что-нибудь и детально описал воздушый налёт и эффект, произведённый бомбами ОШАБ-50. Записывать под диктовку и рисовать схемы мне пришлось более часа, подробностей хватало с лихвой, и я был сам уже рад тому, что Исибаси в конце фразы «с моих слов записано верно», насколько мог аккуратно, иероглифами изобразил свою фамилию.

Куда как легче было с лётчиками эскадрильи Р-5 ночного бомбардировочного полка, доехав в который, я просто поставил задачу, пообещав забрать отчёты позже. А пограничников, ездивших на повторную зачистку, превратившуюся за отсутствием боеспособного противника в обычный сбор трофеев, попросил озадачить рапортами Булыгу, связавшись с ВРИО начальника особого отдела армейской группы по телефону.

Эх, самому бы съездить туда с фотоаппаратом! Прихватить какого-нибудь корреспондента, из тех, что отираются на Хамар-Даба! Вот тогда у меня будет полный комплект! Но увы, более насущные заботы не дают.

Солнце уже давно закатилось, когда военинженер Прачик, распаренный после полевой бани, вошёл в юрту.

– Ну и? – с порога встретил я его, понятным нам двоим вопросом.

– В целом, всё не так плохо, если смотреть по авиагруппе, – медленно, по-стариковски опираясь ладонями в колени, Прачик пристроил пятую точку на свою кровать.

 – В корректировочной эскадрилье на «стрекозах» все рации в строю. У ночных бомбардировщиков рации с самого начала были, в лучшем случае, по одной на звено Р-5. На У-2 раций нет и не было вовсе. В строю почти все, работают на приём и передачу нормально. «Почти» связано с поломками самих раций и отсутствием запчастей для старой модели. У полка СБ рации РСБ на всех машинах.