За три войны до… Реинкарнация Победы – 4

Все три истребителя и прочая техника укрыты и замаскированы и даже охрана и ПВО в виде двух счетверённых Максимов присутствует. Но всё это благолепие сразу меркло при одном взгляде на мрачную физиономию самого знаменитого лётчика страны.

– Что невесел, Валерий Павлович? Я к тебе с благодарностью за очередное спасение моей шкуры, а ты вроде как и не рад? – полусерьёзно-полушутя подошёл я к нему, протянув для пожатия руку.

– Отлетался, мотор закоптил. А товарищ Сузи, будто не товарищ, свою машину уступать не хочет.

Даже через вылет меняться. Говорил же, чтоб на форсажную кнопку пружину туже ставили!

– Вас, товарищ Чкалов, предупреждали, что пружина на строевых лётчиков рассчитана, а не на вас, – заметил, проходя мимо, невысокий кавказец с петлицами военинженера первого ранга. – Никто не виноват, что силы у вас много.

Сказано всё было вежливо, вот только так и тянуло после этих слов додумать: «в ущерб разуму».

Чкалов нахмурился ещё больше, но пока инженер не отошёл, молчал и лишь потом, сплюнув в сторону, буркнул:

– Родственничек…

– Чей? – полюбопытствовал я, чтобы поддержать разговор.

– Микояна, наркома Внешторга. Военпредом был на первом авиазаводе, а как И-163 из серийной машины переделывать стали, так подсуетился, сейчас ведущий конструктор по самолёту и здесь, на выезде, всем заправляет.

– Зря ты его не ценишь, Валерий Павлович. Вон, как у вас здесь всё красиво устроено, даже придраться-то не к чему.

Артём Иванович далеко пойдёт, хорошие самолёты делать будет.

– Конечно, с такой-то волосатой лапой! Постой, а вы что, знакомы?

– Нет, но сам понимаешь, где служу, сороки на хвосте приносят помалу.

– Вот ты мне тогда скажи, разве можно делать управление мотором так, чтоб лётчик его запороть мог? В бою-то за всем не уследишь! А он в сектор газа торцевую подпружиненную кнопку вмонтировал, с расчетом, чтобы её долго нажатой удержать нельзя было.

Так у всех же руки разные! – стоял на своём испытатель. – К тому же, в моём 163-м именно в форсаже весь изюм! Это вредительство какое-то!

– Вредительство? Ну, раз я уполномоченный особого отдела, то это как раз по моей части. Ведите, товарищ испытатель, к самолёту, на месте будем разбираться, – сделал я вид, что проникся проблемой пилота и очень ему сочувствую.