За три войны до… Реинкарнация Победы – 4

Других японских самолётов я не знал, поэтому продолжал наблюдать. Наконец, самолёты вошли, разворачиваясь, в широкий вираж и приблизились ко мне, показав снизу свои плоскости на которых на голубом фоне красовались красные звёзды. Наши! Заорав, что есть сил, будто пилоты могли меня слышать, я схватил ракетницу и принялся стрелять раз за разом, привлекая к себе внимание. Истребители изменили направление виража и, спикировав, прошли на бреющем недалеко от меня, рокоча движками на малом газу, после чего взревели и вновь стали набирать высоту.

Подумав, что меня сочли слишком малозначительным, чтобы обращать внимание, я вновь разразился фейерверком. Пара разделилась. Ведомый остался кружить в небе, а ведущий явно нацелился совершить посадку, отойдя подальше и развернув на меня нос. Спустя минуту-две я уже бежал к подкатывающемуся «ишаку», что было сил.

– Семён Петрович, свет Любимов? Какими судьбами? – громко проорал сквозь шум мотора пилот, откинув вбок фонарь кабины и одарил меня широкой чкаловской улыбкой.

– Тоже не ожидал вас увидеть, Валерий Павлович! Как видишь, потерпел крушение! Вон, всё, что от самолёта осталось!

– Истребители?!

– Нет, с земли!

– Чёрт! – шеф-пилот фирмы Поликарпова был явно расстроен. – А это кто?!

– Как раз из зенитчиков! Ценный пленный! Разведчик! По-русски говорит!

– Жди здесь! Приведу помощь! Как нас увидишь, ракету давай!

Сказано – сделано. Через два часа нас с Танакой подобрал санитарный самолёт, сопровождаемый всё той же парой «ишаков».

Эпизод 11.

С воздуха трасса, или как её называли уже обжившиеся здесь люди, тракт, оказалась совершенно не похожа на обычную дорогу. Полоса степи шириной приблизительно километров пять была сплошь перечерчена с запада на восток колеями, которые беспорядочно изгибались, сливались и пересекались. Сейчас она была пуста, но лётчик санитарного самолёта заверил, что только наступит ночь, пойдут по ней колонны машин, военных и гражданских, из состава «предприятия» дядюшки Исидора, повезут подкрепления, оружие, боеприпасы и продовольствие на фронт.

Днём же, чтобы не попадаться на глаза японским разведчикам, или того хуже – истребителям, порой залетавшим сюда поохотиться, караваны отстаивались в промежуточных пунктах, спрятавшись под масксетями. Служил тракт и путеводной нитью для лётчиков, которые в отличие от шофёров, ночью ориентироваться по нему не могли.