За три войны до… Реинкарнация Победы – 4

Батальон из стрелкового превратился в пулемётно-артиллерийский, так как «штыков» в ротах после переформирования на скорую руку, осталось очень мало. До соплей обидно, что большинство «двухсотых» образовалось из-за того, что не была вовремя оказана медпомощь, тяжелораненые, кто не мог сам себя перевязать, просто истекли кровью. Лишился батальон и всех средств тяги, стреноженные лошади, для которых не успели вырыть укрытия, разбрелись в темноте и поиск их отложили до рассвета. Полуторка чекистов, уже четвёртый раз ходившая с ранеными на западный берег, вернувшись, привезла нового комбата капитана Толоконникова, назначенного из кадрового резерва армейской группы.

Оказалось, что его в оперативном отделе штаба армейской группы отправили в ночь искать свой полк просто по направлению, без карты, но он его нашёл. Представившись командиру, с удивлением узнал, что на месте лишь один батальон и специальные части, а тот, командиром которого он назначен, вообще неизвестно где. Пришлось возвращаться к центральной переправе, где была связь со штабом армейской группы, но тут он, на своё счастье, встретил нашу полуторку.

– Беда с этой 82-й дивизией, – сказал Толоконников, после того, как я ему передал дела. – Сформировали за две недели из кого попало по временным штатам, да ещё две недели везли с Урала. 57-й корпус от Борзи идёт пешим маршем, отправив всё, что можно на машинах вперёд. Неужели нельзя было другой, кадровый полк автотранспортом перевозить? Так нет, пермяки, видите ли, к степным условиям не приспособлены, к лесам привыкли и не готовы длительные пешие марши совершать! Тьфу!

Ранним утром, когда предрассветные сумерки рассёк первый луч встающего между горбами Песчаной и Зелёной солнца, я с особистами уехал с передовой.

Добравшись до КП на горе Хамар-Даба, уснул в обнимку с «сайгой» мёртвым сном в блиндаже пограничников, и даже начавшаяся артиллерийская канонада мне не могла помешать.

Эпизод 13.

– Капитан, капитан Любимов! Просыпайся же, чёрт!! – меня кто-то тряс как плюшевого мишку, стараясь привести в чувство.

– Времени сколько? – спросил я, позабыв про все правила русского языка, рывком сев и сбросив ноги с земляной лежанки.

– Девять, – со злостью ответил майор Булыга, выспавшийся не более, чем я.

– А число какое?

– Шестнадцатое! Месяц июнь!! Год тридцать восьмой!!! Потерялся? – бесился особист, думая, что у меня глаза открыты, а мозг всё ещё спит.