За три войны до… Реинкарнация Победы – 4

Я так понимаю, что переправы противовоздушными средствами у вас как-то прикрыты? А войска зарылись в землю и их так просто уже бомбами не достать? Нельзя ли направить 57-й ЗДН на охрану аэродромов? Ведь там же вообще ничего нет, ни против воздушных налётов, ни против диверсантов!

– ПВО переправ жидкое, всего по батарее зениток образца 31-го года да по взводу счетверённых пулемётов на каждую. Было всего две шестистволки, да японцы как с цепи сорвались на них, не успокоились, пока не выбили, не считаясь с потерями.

Но, раз вы просите, товарищ капитан, пойду вам навстречу. Прикажу Фекленко, чтоб оставил дивизион в распоряжении Смушкевича. А насчёт диверсантов… В 82-й дивизии сверхкомплект личного состава. Что останется после восполнения потерь ночных боёв, отправлю в ваше распоряжение в Тамцак-Булак.

– Спасибо, товарищ комкор, жизнь прямо на глазах налаживается, – улыбнулся я, видя, что Жуков вновь почувствовал себя командармом, пока мы обсуждали практические вопросы, а просьба моя и вовсе вознесла его на пьедестал уверенности в своих силах и своём положении.

 – Ещё бы инженерно-сапёрные батальоны в Тамцак-Булаке задержать на время, пока капониры для самолётов не построют…

– Сапёры мне здесь нужны! – отрезал комкор, полностью придя в себя и вновь научившись говорить «нет». – Пусть «добровольцы», что вам выделил, роют. Всё равно ни на что больше не годны.

– Ладно, разберёмся… Товарищ комкор, а что насчёт радио? Почему вы его запретили?

– Потому, что от него никакой пользы, кроме вреда! Корпусная радиостанция до Читы не добивает, раз! Между бригадами и ниже, пока зашифруют, пока передадут, пока расшифруют, делегаты связи быстрее добираются, два! Если открытым текстом передавать, то японцы слушают, три! На плацдарме развёрнута проводная сеть, четыре! Достаточно?

– Допустим… Но как же танковым командирам с ротами, взводами, отдельными машинами в бою связь держать? Как лётчикам быть? У них там свои, технические проблемы, но всё же? Как артиллеристам корректировать огонь?

– Наверное, погорячился, – скрепя сердце признал Жуков, чем немало меня удивил.

 – Пожалуй, исправлю приказ. От батальона и ниже пусть говорят в боевой обстановке, когда это необходимо. В прочих случаях – соблюдают радиомолчание. А лётчикам – волю. Пусть сами со своей связью разбираются. Вы же хотели, товарищ капитан, чтобы я больше инициативы давал? Довольны?

– Не вполне. В таком виде всё хорошо ровно до тех пор, пока не началась маневренная война.