Ковен Серой Совы

Темная рука из образовавшегося тумана, держав в ладони фиолетовый шар, вонзилась в грудь Брэвара. Как и всё что было погружено в тени, всасывалось в ведьмака через: глаза, рот, уши, ноздри и грудь. Боли он не ощущал, отнюдь, лишь сильное головокружение и не выдержав… Потерял сознание.

Детство

Казалось, он пробыл здесь всю жизнь, отдавая себя год за годом в этом мире. «Иди» – говорил ему голос матери. Но, с каждым разом, Брэвар чувствовал как хотелось сдаться. Цепи, навязанные не им самим, снимал раз за разом, что вновь окутывали в приказной воле и новой силой.

Оковы были так далеки, что Брэвар едва мог разглядеть их сквозь туман, кружившийся вокруг. Чувствовал, насколько быстро пролетают воспоминания и знал, что будет дальше. Даже во сне, он ощущал прикосновения к своей голове, и ночь за ночью нашептывала ему. Всё сдавливало и вновь возвращалось, показывая со стороны как он своими руками уже убивал и не раз. Голос матери был высоким и тонким.

Брэвар огляделся и увидел.

Загадочную женщину среднего роста в темном плаще, скрывающий ее тонкую талию и высокую грудь. Черные волосы в творческом беспорядке, спущены с правого плеча. Любящий взгляд, голубого и золотого глаз, на своё дитя. Лицом хороша, да и королева точно позавидовала такой. Ребёнок шести лет возрасту с коротко темными волосами, не двигался под её ласковым хватом на висках.

– Иди – говорила она

– Я так больше не могу – кричал мальчонка – Не могу, не могу…

– Ты разве пытался? – спросила она

– Хватит, перестань – ответил юнец

– Мы только начали, дитя моё – поцеловала она его спящего в лоб.

С открытием голубых глаз юнца… Брэвар не успев и моргнуть глазами, как вместо женщины с юнцом взирал на двенадцать лежачих мест, на которых лежали эти же юнцы.

– Ты же помнишь, ты всё… Прекрасно помнишь – произнесла она, поправляя чёрную прядь волос указательным пальцем.

С этими словами, она от двенадцатого прикасалась к разным возрастов детей.

Они спали и не просыпались от столь грубого прикосновения, что наклоняло их голову на бок. Уже с пятого места были видны чуть светлые волосы и так до пушковых.

– Убийца – произнесли все двенадцать.

Брэвар не успел ответить, как грубый грохот треснувшегося стекла окутал осколками всё в округе. Множество таких же детей и на отражении обломков, исполняли неоднократно отработанный ей сценарий. Крики боли и отчаяния, кого пронзало стальное острие.