Athanasy: История болезни

– Чёрт, но зачем?

– Зачем? Зачем нам вообще экономика? Обо всём заботятся Машины Любви и Благодати. Это буквально в их имени.

– Это риторический вопрос?

– Да, конечно.

Некоторое время из динамиков звучал только треск статики; кажется, к нему примешивалось тяжёлое дыхание Галена – или это пульсировали помехи?

– Линии на песке, – наконец ожил динамик.

– Линии?

– Ты играл в детстве в «повергни Главкона», верно?

– Нечасто… Я не люблю бегать.

– Раз ты не любишь бегать, значит, ты сам был Главконом?

– Нет, – я невольно улыбнулся, вспоминая детские игры.

Странно, как со временем забывается плохое. Я помню, как ненавидел активные игры; как меня вытаскивали за руку на поле, чтобы тут же наподдать мне мячом. Информация об этой ненависти всё ещё хранится в памяти, но тех эмоций больше нет.

– Главконом чаще всего была моя сестра. С ней было… тяжело справиться.

– Джоз, тебе не приходил в голову один вопрос… Одна идея? Если с твоей сестрой было так тяжело справиться, почему никто не приносил на игру нож? Один удар под ребро решил бы проблему с Главконом.

Я отключил свой микрофон, чтобы выругаться вслух.

Одно только предположение… Одна только мысль о том, что кто-то мог бы совершить такое с моей сестрой…

Глубоко вдохнув, я включил микрофон обратно:

– Наверное, никто не приносил нож, потому что у игроков были мозги.

– И что эти мозги вам подсказывали? – сказал Гален; в его голосе явно прозвучала улыбка.

– Что кланки уволокут такого умника в Храм Нежной Смерти в тот же день.

– Значит, от идеи принести на игру нож вас останавливал только страх наказания, верно?

– Гален, к чему ты ведёшь? – не выдержал я.

– Ни к чему. Просто задаю вопросы.

Никто и никогда не задаёт вопросы просто так. Гален строит из себя умника, учителя, наставника; хочет, чтобы я пришёл к определённому, нужному ему выводу. Трудно его винить, ведь он действительно мой начальник.

Пришла моя очередь молчать – отчасти из-за того, что меня переполняла злость, отчасти потому, что на мгновение я действительно задумался.

– Мы хотели поиграть, – наконец проговорил я, – мы соблюдали правила, чтобы получить удовольствие от игры.

– То есть, вы стремились достичь своих целей. От того, чтобы принести на игру нож, или от того, чтобы просто забежать в зону Лабораторий и крикнуть: «ты повержен, Великий Предатель!», вас останавливали только линии на песке.