Athanasy: История болезни

Сначала тёмная, словно я не крашу, а смачиваю стену водой, по мере высыхания она становилась неотличимой от остальной стены.

Душу захлестнул поток благословенного дофамина. Всё правильно. Всё так, как и должно быть. Труд полезен для Города, для тела, для души. Серая стена остаётся серой, не нарушая замысла Машин, – но меняемся мы сами.

– Простите… У Вас не осталось краски?

Валик чуть не выпал из моих рук. Погружённый в свои мысли, я не заметил, как кто-то подошёл ко мне; близко, слишком близко.

Она. Это она.

– У меня закончилась… – в доказательство она помахала пустым ведром.

– Д-да, конечно, у меня ещё много, – я смог ответить, не сорвавшись на хрип; невероятный успех, учитывая обстоятельства. – Ставьте на землю, я поделю.

Она так быстро расправилась со своим ведром… Того, что у меня осталось, ей хватит на несколько минут, не больше. Если я хочу поговорить с ней ещё, нужно думать быстрее:

– Вы тут первый раз? А я тут часто бываю.

И зачем я соврал? Собрался впечатлить её тем, что часто хожу на Добровольные Работы?

– Да, я тут в первый раз, – ответила она.

– Почему?

– Я там работаю. Работы у работы, ха-ха.

Её смешок словно разбил невидимую стеклянную стену между нами; я и сам рассмеялся, удивляясь той лёгкости, с которой это у меня получилось. Джоз не стесняется смеяться перед девушкой – вероятность этого события вычислить будет нелегко, слишком уж много в ней нулей после запятой.

– Работаете в Доме Материнства? – спросил я. – Неужели принимаете роды вот этими самыми руками?

– Нет-нет, вовсе нет. Просто стажёрка, ухаживаю за роженицами. На сами роды нас не пускают.

Она смутилась и опустила взгляд, как будто сказала что-то постыдное.

– А я вот чиновник в Министерстве Социального Метаболизма, – невпопад и по инерции похвастался я. И тут же чуть не заехал себе кулаком по голове в третий раз. Нашёл перед кем хвастаться! Глупый, глупый.

– Но пока что всего месяц.

Жалкая попытка исправить урон, нанесённый разговору моей глупостью.

– Значит, мы практически коллеги, – она улыбнулась. – Коллеги-стажёры.

– Да!.. Да, действительно.

Я снова рассмеялся – больше от облегчения, чем от её слов. Она же смеяться не стала; только молча посмотрела мне прямо в глаза.

Эта пронзительная голубизна её радужки… Ярче Чистого Неба с архивных записей. Конечно, этого просто не может быть.