Эликсир для избранных

– Почему я никогда ничего не читал и не слышал о прадеде и его теории? Ну, если, конечно, не считать семейных преданий в исполнении моей мамы…

– Кстати, как она себя чувствует?

– Спасибо, хорошо… Так вот я никогда нигде не читал о лизатах, не слышал о них от врачей…

Беклемишев задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– В этом я с тобой, пожалуй, соглашусь, – сказал он. – Тема, как говорится, не присутствует в информационном поле!

– Почему? Куда все делось?

Антон откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

– Ммм… Еще раз говорю, не знаю.

– Но, согласись, это странно.

– Странно, – согласился Антон. – Ведь в первой половине тридцатых это была очень популярная теория.

Он взял в руки сборник статей Заблудовского и быстро нашел нужную закладку.

– Вот, слушай! «Всеукраинский съезд эндокринологов в Харькове, в апреле 1934 года, в большей своей части прошел под флагом лизатотерапии и официально признал ее новым «научным методом». Это постановление съезда является, несомненно, большим завоеванием для учения о гистолизатах…» И вот тут дальше: «В настоящее время у нас в Союзе применяются для опытов и лечения самые разнообразные лизаты…»

– А потом все куда-то вдруг исчезло.

– Теория может, как ты говоришь, зачахнуть, если она не подтвердилась дальнейшими исследованиями и была признана научным сообществом несостоятельной.

– Хорошо излагаешь. Наш случай?

– Ммм… Сложно сказать. Ты прав, в научной литературе эта тема не обсуждалась уже много лет, но я помню разговоры отца и матери.

– А как они говорили?

– Только в превосходных степенях. Умница. Большой ученый. Его смерть – большая потеря для науки. А ведь если бы что-то было не так в научном смысле, они бы уж наверняка сказали… Слышал бы ты, как они несли Лысенко и Лепешинскую!

– Ну, хорошо. Допустим, изобретение прадеда не проходит по разделу «вечных двигателей».

– Может, просто людей не осталось?

– В каком смысле?

– Ну, в прямом. Когда умер Павел Алексеевич?

– В 1935-м.

– Ну вот, а потом у нас были годы 1936, 1937 и 1938… Многих репрессировали… А потом война. Люди могли просто погибнуть, и некому стало подхватить выпавшее из рук академика Заблудовского знамя. Как тебе такая версия? Истории известны случаи, когда знания утрачивались, потому что умирали их носители.