Экскурсия в Авалон

Султан из-за манипуляций поочередно с папахой и колпаком поотстал от других, но вот и его тусклые глаза увидели Елисейские Поля, увидели – и остались, как прежде, тусклыми и невыразительными. Казалось, его не удивить уже ничем.

Хотя было, чему поразиться.

Если до того, как им на головы надели черные колпаки, люди видели вокруг себя знойную степь, то теперь картина была несколько иной.

Теперь они стояли посреди бескрайней темно-зеленой равнины.

Вокруг от горизонта до горизонта расстилалось нечто похожее на гигантское футбольное поле с запущенным травяным покрытием.

Ни гор, ни скал, ни даже холмов, ни каких-нибудь кустов или деревьев – сплошной однообразный и бесконечный газон. Он пружинил под ногами, как кроватная сетка или батуд. Небо над головой было ясным, без облаков, но каким-то блеклым, словно подернутым дымкой, и сквозь эту дымку светило бледно-лиловое солнце, стоящее почти в зените.

Было прохладно – особенно после того зноя, который люди испытывали совсем недавно. Пахло, как после дождя: сырой травой, листвой, мокрой землей…

– Майор, давай доставай свою молотилку, – негромко распорядился Проводник.

Майор кивнул и быстро развязал горловину рюкзака. Запустив в него руки, он извлек оттуда оружие. Это и вправду оказался израильский пистолет-пулемет «Узи». Ловким движением Майор вставил обойму в пистолетную рукоятку и оттянул затвор.

– Вероятность того, что Хищник нападет на нас сразу же, в точке выхода из «коридора», ничтожно мала, – говорил Проводник, отстегивая цепь от пояса клиентов и сноровисто сматывая ее.

 – Но мы не имеем права пренебрегать даже такой мизерной вероятностью… Майор, друг, будь внимателен, и если что – пали. Только не по нам, разумеется.

Держа «Узи» перед собой в вытянутых руках, Майор медленно кружился на месте, вертя головой влево-вправо и обеспечивая себе таким манером круговой обзор.

Проводник озабоченно смотрел на компас в своей руке, бормоча при этом: «Ага, вот куда нас вынесло… Так, так… Значит, на северо-запад, через кольцо… так, потом луга… так… через побережье… и с ночевкой, наверное, придется, куда денешься…».

Султан настороженно осматривался. Взгляд его больше не был тускл – он сделался жестким, цепким, оценивающим. А Доцент присел на корточки и коснулся пальцами «газона», на котором они все стояли.

«Газон» представлял собой невообразимое переплетение многочисленных нитей – зеленых, бурых, голубоватых; нити сплетались в громадную многослойную сетку, под которой не видно было земли.