Серый граф с золотым пятном. Холодные тени

Поведал он и о подводных сокровищах, и о том, что немецкий флот в арктических водах был занят не только войной с Советским Союзом, но и чем-то другим, не менее важным. Под конец своего, неожиданно прерванного экспромта он успел вкратце рассказать о своём невероятно везучем «Сталинце», на борту которого служил торпедистом, сложном и опасном переходе из балтийского моря в состав северного флота. Ещё он хотел что-то спеть, но уже не успел – ему быстро вручили букет цветов, ценный подарок, и «помогли» спуститься со сцены.

Зато Александр – его внук, приобрёл ненужную и весьма широкую популярность. И о том, что его дед устроил скандал после своего выступления, с демонстративным метанием полученных подарков в представителя администрации, из-за чего попал в больницу с сердечным приступом – тоже знали все, хотя это и не афишировалось.

Факт есть факт, против него не попрёшь. К великому сожалению этот факт не вызывал ничего, кроме насмешек над её другом, что приводило Виолетту в тихое бешенство от невозможности что-либо объяснить упёртому стаду, от полного бессилия перед несправедливостью, лицемерием и предвзятостью людишек, возомнивших себя знатоками жизни и вершителями судеб.

Конечно, находились и те, кто думал иначе, но меньшинство редко отстаивает своё мнение. Виолетта чувствовала обиду. В её сердце затаилась жгучая злоба, ведь она знала и другую историю, тесно перекликающуюся с этой. Её дед тоже был моряком северного флота.

Он служил на эсминце – том самом эсминце, который однажды спасла от гибели подводная лодка Воронцова. Внезапно появившаяся среди немецких кораблей, словно чёрт из табакерки, точным торпедным залпом, она потопила погнавшийся за нашим эсминцем крейсер противника.

***

Её дед умер несколько лет назад от обычного гриппа. Он был слишком слаб и тяжёлую инфекцию перенести не смог. Виолетта помнила, что в детстве тоже слышала от деда какие-то истории про русалок, но в силу своего возраста, воспринимала их, как сказки.

И сейчас, спустя столько лет, она была не в состоянии вспомнить подробности. Нет, она не считала деда Воронцова ни психом, ни слабоумным, как его успели окрестить в школе, и продолжала, в меру своих сил и возможностей, отстаивать его доброе имя.

Спасение пришло, откуда не ждали – прозвенел звонок на урок. Правда, учителя ещё не было.