Королева

Тибо смотрел как девушка приближается к щиту его сына и вдруг у него похолодело на сердце, если она или любая из её придворных дам прикоснётся к шлему, стоящему перед щитом, это будет означать что рыцарь нанёс смертельное оскорбление и не достоин своего звания. Тогда такого рыцаря все присутствующие рыцари лишат рыцарского пояса и звания, изгонят с турнира, и он будет обесчещен. «Чёрт возьми» – подумал Тиобальд – «А ведь с этой стервы, пожалуй, станется.» Но всё обошлось, Герцогиня прошла мимо шлема Пьера даже не взглянув на него.

– Гильом – позвал Тиобальд.

– Я здесь милорд.

– Видишь двух дам, одна в сиреневом блио, другая в зелёном?

– Да милорд.

– Выясни кто они.

– Слушаюсь милорд!

Герцогиня тем временем прошла через аллею и стала подниматься на трибуну, дамы и кавалеры также стали подниматься на трибуны. Тибо занял место среди почётных гостей, напротив трибуны Герцогини. Ему было уже сорок восемь лет и в турнире он не участвовал.

Герцогиня Аквитанская Алеанора поднялась и села в роскошное кресло, слева от неё разместились две девушки: одну из них, в зелёном блио звали Изабелла, другую в сиреневом блио звали Агнесса. Изабелле было пятнадцать лет, и она происходила из древнего дворянского рода, и все поколения её предков вот уже триста лет верно служили Аквитанской короне и гордились этим. Но не смотря на своё знатное происхождение девушка была безприданницей, её родители владели небольшим фьефом* с единственным замком, который разваливался и давно требовал ремонта.

*Фьеф – земельный надел феодала.

Агнесса в отличии от своей подруги была простолюдинкой, её семья погибла во время пожара, когда ей было восемь лет. Сироту взяли в замок в услужение наследнице престола, которой в то время тоже было восемь лет. Девочки подружились и стали подругами.

Справа от Агнессы сидела её младшая сестра Аэлита, ей было тринадцать лет. Она также, как и старшая сестра частенько носила мужскую одежду, также скакала на коне, фехтовала, стреляла из лука и арбалета и у неё был такой же весёлый и буйный нрав. Одним словом, Аэлита была под стать старшой сестре.

Герцогиня сделала знак и тут же затрубили трубы, возвещая о начале турнира, и на середину ристалища выехал миссир Эдмунд де Ожеро.