Поход в неизвестность

Иногда они себя чувствовали наедине настолько близко, что без посторонних легко переходили на «ты». Но, когда разговор в эту минуту начинал касаться выполнения государственного долга, присяги, верности отечеству, – Рубинов уже продолжал беседу с Женей на «вы» в рамках почти официальной беседы, что вынуждало собеседницу становиться учтивей и послушней.

–Вы решили. Прекрасно. Так будет. Знайте, больше я Вас не попрекну ни разу за время нашего плавания, по крайней мере до тех пор, пока господь не разрешит нам вернуться на нашу родимую землю.

– Я рад, что Вы меня понимаете. Тем лучше.

Петр Григорьевич достал из кармана часы, бегло взглянул:

–Нам пора.

– Да. Конечно. Нужно идти.

И пролетка помчалась к пристани, оставляя за собой каменные дома родного города, до боли знакомые улицы и мостовые, аллеи и скверики, где столько было сказано двумя преданными друг другу сердцами во время нежных встреч после долгих расставаний.

А на судне погрузка шла своим чередом. Люди выполняли свою работу монотонно, подменяя время от времени друг друга и шхуна осторожно проседала на каждый дюйм все ниже и ниже в холодную соленую воду.

Рядом над не смелой волной кружились чайки. Недалеко стояли в нарядных платьях пары и кормили птиц у воды крошками от хлеба. Вода накатывала к пристани и нехотя откатывалась, оставляя за собой белый шлейф от пены, такой разный, не похожий на предыдущие.

По левой стороне огромный английский военный фрегат. Оттуда доносится иностранная речь. В эту минуту там построение команды, а еще через некоторое время кто-то из моряков уже натирает палубу, другие надраивают пушки, забираются по веревочным лентам на мачты.

Служба идет по должному расписанию своим чередом.

Гарпунщик Джон Маргэт родом из Англии, не пожелал оставлять судно, после того, как его выкупили из Норвегии. Годы берут свое. Теперь он выглядит значительно старше своих сорока и постоянно курит трубку. Длинные волосы, покрытые сединой, словно белой краской, спадающие ему на затылок и ниже шеи, стянуты темной лентой в небольшую косичку.

По лицу по диагонали шрам, полученный при падении и ударе о палубу от хвоста акулы, в момент поднятия ее на борт. Вид его вечно угрюм. Разговаривает мало. Но работу свою любит. Тут же приходится выполнять ее же, но совершенно иную, и Джон рассчитывает, что придет время и в водах Тихого океана он вспомнит свое любимое занятие по отлову китов, он будет опять в великом почете и начнет получать солидный гонорар от капитана.