Месье. Мошенник. Дон Жуан. КНИГА ПЕРВАЯ

– Нет! Не сбежал он, – громким голосом перебил король. – Он находится при смерти в лечебном корпусе…

Тут вновь перебивает полицеймейстер:

– Халтура! – Встав с места, кричал он. – Это первый признак к побегу…

– Да прекратите перебивать! – Не выдержал король и вытянувшись вперёд, крикнув, ударил кулаком по боковинам трона. – Кто-то проник в его камеру и изрезал ему все бока. Сейчас же доставить к его палате ребят из моего подразделения. И что бы завтра утром были здесь с отчётом. И никакой прессы пока всё не выясним!

Но на этом ночь не закончилась.

В тюрьме ТюСтРе, в лечебном корпусе, палата №13. У входа этой палаты стоят, трое солдат из королевских войск. И только все утихомирилось, как вдруг глаза Бартела открылись, и чуть дыша, стал говорить: «Начальник, начальник, начальник». Услышав голос чуть живого Бартела, караульные вошли в палату.

– Что, что… – Растеряно, произнёс один.

– Врача, врача… – Кричал второй, выбежав из палаты.

– Он что-то пытается сказать! – Сказал третий.

– Федерика, Федерика ко мне… – Еле выговаривал умирающий.

– Какого ещё Федерика? – В недоумении один спрашивал другого.

– А я откуда знаю? Зови начальника.

Вскоре явился начальник.

– Федерика, Федерика ко мне, – повторил Бартел.

– Мне велено никого не пускать, прости, не могу, – ответил начальник.

– Федерика, Федерика ко мне, – все ещё повторял он.

– Сказал же нет, значит, нет! – Возразил начальник и только собрался уходить, как вдруг внезапно из последних сил прокричал Бартел:

– Федерика сказал! Помираю я, дай с другом попрощаться, а то помру, во сны являться буду, с собой заберу.

Начальник от услышанного замер, выпучил глаза и покрывшись потом, который нервно стал вытирать ладошкой, зашевелил губами и не найдя слов задыхаясь, побежал.

Не много позже начальник явился с Федериком. Федерик подошёл к Бартелу и, взяв его за руку, уселся на край кровати. Бартел чуть слышно шептал «Наклонись, наклонись…». Он медленно наклонился, приставив своё ухо, которого не было видно из-за обильности волос, к его рту.

Отчаяние повалило Федерика. На душе у него было до того больно и горько, до того одиноко и страшно, что, он, не сдержавшись, зарыдал. Его тело обессилило, он уселся на пол, и, рыдая, проклинал себя.

*****

Через не сколько дней, Бартела похоронили.