Месье. Мошенник. Дон Жуан. КНИГА ПЕРВАЯ

И по приезду разгуливая по всему клубу, допрашивала присутствующих и служащих о происшедшем.

*****

Дон Жуан сидел вместе с дикарём на одном коне, пулей неслись во тьме города. Они неслись с какой-то сверхъестественной скоростью. И двух минут не прошло, как после ворот клуба они были ослеплены огнями на Театральной площади. Ещё несколько минут, и вот какой-то тёмный с покосившимися тротуарами, где Дон Жуан чуть не слетел с коня, переулок. Опять освещённая магистраль[107 - Магистраль – 1) основное направление, главная линия в системе какой-нибудь коммуникации, сети (транспортной, электрической, телеграфной); 2) широкая и прямая городская улица.

] – улица Троповшина, потом переулок, потом Гвардейская и ещё переулок, унылый, гадкий и скупо освещённый. И вот центральный порт, где они окончательно остановились.

Дон Жуан слез с коня, и дикарь протянул ему жёлтый и белый конверт, сказал:

– В белом конверте билет и деньги, на этот пароход, – указывая на не большой грузопассажирский пароход.

 – А в жёлтом – послание, которое ты должен передать. Будь осторожен, – после чего, он скрылся с порта, а Дон Жуан, взяв пакет, направился к трапу[108 - Трап – лестница на судах: дощатый настил с поперечными рейками; а также передвижная лестница для выхода из самолёта и посадки.].

Пароход миновал Центральный порт, и сразу река – Гу?берн, сделалась шире, раздольней, а высота берегов пошла на убыль.

*****

Вернёмся в клуб, где после всего, Селифан находился в своём кабинете сидя за столом.

У него всё ещё кружилось в голове о происшедшем час назад, и о том, что случилось с Дон Жуаном. Вдруг ни с того ни с чего, чувствуя мурашки в спине, Селифан оглянулся почему-то на окно за своей спиной. Через окно он увидел, как большая серая птица села на ветку клёна, судя по её большим глазам, это была сова. Ветка закачалась. Птица угухнула и улетела. Сквозь редкие и ещё слабо покрытые зеленью ветки клёна, виднелась луна, бегущая в прозрачном облачке.

Почему-то приковавшись к ветвям, Селифан смотрел на них, и чем больше смотрел, тем сильнее и сильнее его охватывал страх.

Сделав над собой усилие, Селифан отвернулся наконец от лунного окна и поднялся. И теперь он думал только об одном – как бы ему поскорее уйти из клуба.

Он прислушался: здание молчало. Селифан понял, что он давно один во всём втором этаже, и неодолимый детский страх овладел им при этой мысли.