Антоша, вставай

Я к людям на коленях ползу, прошу за Антошу, а он вот что делает. Спит! – Она залилась слезами.

Меня точно засунули в огромной улей, где пчелы принялись жалить меня в грудь. Да так мерзко, что тело покрылось невидимыми волдырями, которые невыносимо зудели. Мать рыдала и, видя, что я стою как вкопанный, стала выть еще громче.

– Ну что ты стоишь? Неси скорей валерьянку матери и столовую ложку сразу давай.

Я засуетился. На полусогнутых побежал на кухню. Я открыл холодильник. Валерьянка стояла на двери среди других лекарств Старой Карги.

Пила она, в основном, таблетки для сердца, говоря при этом, что сердце у нее больное из-за меня.

– Горе мне, горе. Вырастила бездельника на свою голову, – рыдая, приговаривала мать.

Я поднес столовую ложку к ее лицу и накапал успокоительного до самых краев.

– Ну ничего, Антоша, ничего, – проглотив одним махом валерьянку, сказала Карга. – Я договорилась с Валеркой, его сын тебя пристроит. Будешь курьером работать. Ничего. Справишься. Там тебе не дадут поспать.

Будешь портфель на плечах таскать, заработаешь матери на лекарства.

– Да, мама, да! – то ли от радости, то ли от горести сказал я.

Мать глубоко дышала и держалась за грудь.

– Может, оно все и к лучшему? – качая головой, заметила старуха. – Валеркин сын говорит, что работа несложная, а зарабатывать будешь аж сорок тысяч. Говорит, нужно будет хорошо стараться, а то выкинет за шкирку. Ты же будешь стараться? – Она грозно посмотрела на меня. – Не оставишь мать на погибель?

– Не оставлю, матушка… – ответил я и полез к ней в объятия.

Старуха сперва не хотела меня принимать, но потом растаяла от моей нежности и прижала к сердцу, даже погладила по голове.

– Мать тебя не бросит, и ты мать никогда не забывай. Вот когда помру, похорони как следует, со всеми почестями, и чтоб венок был красивый, понял меня?

Я закивал и почему-то тоже расплакался.

– Ну все, Антош, все. Мамка рядом, а если мамка рядом – все будет хорошо, потому что кровь казачья течет в жилах, а казаки народ крепкий.

 – Она еще раз погладила меня по голове и оттолкнула. – Ну ладно, иди раздевайся, ужинать будем. Я котлеток твоих любимых нажарила. Завтра тебе на работу, нужно быть в форме, чтобы все как у казаков было. Понял, сынок?

Я снова энергично закивал.

– Давай купайся, только хорошенько, а то Лизочка сказала, что ты пахнешь, как старые носки. – Она засмеялась. – Ну ничего, я там мыло новое купила.