Антоша, вставай

Но сдержался, потому что не хотел выслушивать лекцию о том, что она платит за жилье и покупает продукты.

"А на какие шиши?” – подумал я ее голосом.

9.

Новая работа располагалась недалеко. Чтобы добраться до нее, даже не нужно было спускаться в подземный зверинец. На улице гуляла осенняя хандра, и, кажется, я ее подцепил. Музыка в наушниках не выручала, да и мысли о сне не приносили былой радости. Я ощущал себя полным ничтожеством, у которого нет ни единого объяснения – для чего терпеть этот ад? Меня не привлекала идея оставаться официантом чужого счастья, а своего за всю жизнь я так и не почувствовал.

Редкие светлые моменты не могли переплюнуть годы тоски.

Кинчев в ушах пел про веретено, а я думал о цифре одиннадцать из сна. Чутье подсказывало, что оно что-то значило и имело какой-то вес – только какой?

Навигатор на телефоне показывал – до пункта назначения осталось две минуты. Я снял наушники, и нескончаемый шум проезжающих мимо машин заменил песни группы "Алиса”.

В Москве почти невозможно скрыться от невыносимого звука трения шин об асфальт и сирен скорой помощи с полицией на пару. Город был пропитан этим бесконечным гудением. В пять утра на Ленинском проспекте под моим окном движение было такое же, как и в семь вечера, когда все возвращались с работы. Я вырос в колыбели этого тарахтенья.

– Сергей Валерьевич? – после длинных гудков спросил я.

Я стоял по адресу, что нацарапала старуха на мятом клочке газетной бумаги.

– Да, – коротко ответил мужчина.

– Это Антон, от Валерия Дмитривича, мне…

– А, – перебил мужчина, – ты уже тут?

– Да, – я посмотрел на бумажку с адресом: проспект Вернадского, 127. Рядом была напечатана статья про Галкина и его детей.

– Обходи дом со двора, – сказал он и положил трубку.

Сергей Валерьевич стоял в окружении гастарбайтеров из Таджикистана в желтых плащах. У всех на плечах висели огромные рюкзаки с надписью "Яндекс.Еда”, лишь начальник сохранял вольный стиль в одежде, что делало его еще выше по званию.

На вид он был моих лет. Невысокий мужчина с редкой седой бородой и лысиной до самого темечка. Волосы на его голове раздвинул Иисус, так же, как воду в священных писаниях. Он носил широкие джинсы и поверх вязаного свитера потертую кожанку. Недалеко от импровизированной сходки стояли прикованные велосипеды, на которых по всему городу разъезжают доставщики разных мастей. Я подошел к шефу и принялся изучать обувь присутствующих.