Грёбаный Тони

org/wiki/%D0%98%D1%80%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D1%8F), основанная не только на усиленном контрасте подразумеваемого и выражаемого, но и на немедленном намеренном обнажении подразумеваемого.

– С тобой невыносимо разговаривать. Или ты травишь истории про свой леденец, или выдаёшь крепкие выдержки из энциклопедии. И то, и другое меня дико бесит. Ты – чёртов умник с детскими комплексами.

– У меня нет комплексов.

– Стэн, если взрослый мужик, без трёх минут офицер полиции, называет свой член писей, то у него очень большие комплексы.

Так что у тебя случилось в детстве, что ты так аккуратничаешь с выражениями?

– Ты думаешь, даже если у меня что-то и произошло по молодости, то я тебе это расскажу, после вчерашнего инцидента?

– Значит всё-таки что-то было?

– Ты к чему клонишь, Тони?

– А к тому, мать твою, что мы напарники, а настоящие напарники должны стать родными братьями и целоваться в десны.

– Я вчера пытался с тобой поделиться своим секретом, но помнишь, чем это закончилось?

– Я же уже извинился.

Ты можешь перемотать плёнку в своей гениальной голове на две минуты назад и воспроизвести мою речь?

Стэн посмотрел по сторонам, в парке кроме нас никого не было. Стояла приятная погода, и вроде у нас начинала складываться милая беседа. Должно быть, он прикинул, что ничего интересного в ближайшее время нас не ждёт, а история и вправду у него завораживающая. Его глаза сверкнули.

– Ты точно не будешь издеваться надо мной?

– Стэн, ты же толковый коп и умный парень, ты сам знаешь, что если хочешь, чтобы человек раскрылся перед тобой, сперва стоит раскрыться перед ним.

Так?

– Да.

– Так рассказывай, что тебя привело к тому, что твой член вдруг стал называться писей?

Мой напарник посмотрел еще раз по сторонам, словно боялся, что его услышат.

– Ну, когда я был совсем маленький, я купался в ванной и нечаянно заигрался с ним.

– С кем?

– С Грэгом.

– Ты свой член зовешь Грэг?

– Да.

– Подожди, история набирает обороты, мне нужно прикурить.

Я достал пачку сигарет. В ней оказалось две самокрутки. Я закинул одну в рот и затянулся. Дым.

– Я его принялся нежно потирать, знаешь, так, как бы невзначай.

– Ну.

– А потом так увлекся, что сжал его в кулак, и у меня появилось страстное желание придушить его.

– Придушить Грэга?

– Ну да, он словно стал голодным и непослушным. Грэг не чувствовал боли, и даже желал её. Я гнул его, вертя вокруг ладони, и потирая головку.