Канатная дорога

Дмитрий

Я оттолкнулся и, еле удержав равновесие, очень медленно стал спускаться с горы. Мне было страшно поменять задний кант на передний, потому что для этого я должен был повернуться спиной к склону, а мне совсем не хотелось терять контроль. На спине не было глаз. Со стороны я напоминал движущуюся швабру. Если люди, резво проносящиеся мимо меня, казались ловкими и грациозными, то я выглядел зажатым и неуклюжим. Мое тело демонстрировало напряжение, и из-за этого я скоро почувствовал усталость.

Плюхнувшись на снег, я замер.

Тяжелое дыхание и боль в легких напомнили мне о вреде курения. Дымил я немало. Едва хватало пачки сигарет на день. Я вновь пожурил себя за пагубную привычку, но, зная свою слабость к никотину, лишь мысленно развел руками. Я не любил себя за то, что часто смолил, но и не курить у меня не получалось. Стоило разменять неделю выдержки на одну сигарету, как все начиналось заново.

То же самое и в отношениях. Света была невыносимой, и я сотню раз пытался с ней разойтись, но достаточно было одной встречи, как наш болезненный роман закручивался вновь.

Мне не хватило бы всех пальцев на руках, чтобы сосчитать, сколько раз мы пытались разбежаться. Неприятная история с сигаретами, как и история со Светой, указывала мне на мои слабости. И ирония состояла в том, что я курю из-за Светы. Будь она неладна. Все мои душевные терзания брали свое начало в ней. Я был привязан к Свете невидимыми нитями, и каждый новый день связывал нас все сильней и сильней. Нити стали нашим коконом, и ни я, ни Света не видели выхода из этой ловушки.

Отдышавшись и отогнав мысли о возлюбленной, я встал на доску и продолжил свой неуклюжий спуск. Горы не врали. В своей тишине они действительно хранили особую тайну. Какую-то магию. Силу. Мои ноги быстро стали ватными. Я боролся со сном, с усталостью и собственным страхом. Внутри меня была схватка. Разные силы столкнулись в дверном проеме и не давали друг другу пройти. Из-за этого я чувствовал один тугой клубок эмоций, который никак не мог распутать.

Когда я спустился с горы, то обнаружил, что очередь рассосалась. Я посмотрел на часы – время обеда. Кажется, я делал слишком много привалов. Тело ломило, но моя жадность заставила опять сесть в кабинку подъемника, чтобы вновь оказаться наверху. Я потратил много времени в дороге, взял напрокат оборудование, заплатил за дневной абонемент на канатку – спуститься всего один раз было бы преступлением. Я бы не простил себе такую расточительность.