Тропа тунеядцев – 3. Книга вторая. Эшелон. Часть первая. Космическая сага

– Скажите, отец Федор, представители «Росскосмоса» к вам не обращались? Это целиком ваша инициатива? – Задал Лебеденко очередной вопрос.

– Какая инициатива? Думай, что спрашиваешь! – Возмутился отец Федор. – Это – мой долг. Посмотри, сколько, там молодежи. Это старшее поколение, в атеизме росло! Теперь, у молодых россиян, у всех, поголовно, церковно-приходское образование, за плечами! Ничего, не долго, им ждать осталось – сейчас приступим. Ты, давай свой микрофон убирай! Начнем, не торопясь.

Когда оператор отвел от него камеру, священник поманил пальцем, руководителя проекта:

– Сашка, поди, сюды!

Тот подошел.

– Чего хотел?

– Пойдешь помощником, кадило понесешь.

– Почему – я? Сейчас дам кого-нибудь….

– Кого, ты дашь? Глянь – все бритые! А, у тебя – борода, какая важная! Пошли не упрямься! На том свете зачтется! Только когда кадилом махать будешь – маши, в строну. Эти воскурения, в рассеянном виде вдыхать надо. А, то надышишься концентрата – узреешь райские кущи, не ко времени!

Российское телевидение восприняло приезд священника, как должное и снимало происходящее, с воодушевлением.

– Как, мне в голову не пришло, заехать в церковь?! – Сетовал Котовский. – Ведь проезжали, же мимо!

– Надо было самому додуматься! – Горевал Пархоменко. – Сейчас бы, такой репортаж забацали!

Священник и похожий на дьякона мужчина, в мирском одеянии ходили взад вперед, по полю.

Священник громко читал молитву и кропил луговую растительность направо и налево.

– Вроде вонять меньше стало. – Спросил генерал Смирнов, генерала Милютина. – Или мне кажется?

– Да, вроде меньше. – Согласился Милютин.

– Может мы поторопились, с этой арендой…. – Сказал Смирнов. – Иван Семенович, сразу сказал – колдовство. Может, стоило самим священника пригласить.

– Кто мог знать, что у них тут – злые духи. – Пожал плечами Милюта.

– Нет, точно – меньше воняет! – Сделал заключение Смирнов.

Майор Гришин, за его спиной, крестился, благодаря небеса за избавление от напасти и моля отца небесного о здравии. От огромного количества съеденной тушенки у него началась изжога, и дыхание было очень несвежим.

Священник дошел до центра луга, обильно окропил его святой водой и помолился, стоя на месте.